«Если», 2017 № 02 (249)
Шрифт:
Источник:
Сколоковские лекции ИГ «Конструирование будущего» (2012)
Формально уровень развитости вертикальной экономики на территории может быть оценен через отношение высоты кластера, то есть сложности технологической, информационной и социальной цепочки, к площади, занимаемой этим кластером, — площади, с которой кластер берет энергию, которую он занимает чисто физически, на которую он воздействует неутилизированными в замкнутом цикле отходами своей жизнедеятельности, в том числе — тепловыми. Понятно, что капитализация территории, а значит, ее способность притягивать к себе новые сложные деятельности
Вертикальная капитализация территории по Артему Желтову
Данный текст представляет собой попытку ответить на вопрос, как и за счет чего возможно создание новой экономики и новых форматов деятельности в малых городах. Содержательной основой концепции является «теорема последней мили», согласно которой наиболее затратным и одновременно наиболее доходным элементом цепочки бизнеса является доставка товара или услуги непосредственно к конечному покупателю. Например, чашка кофе приносит во много раз больше прибыли, чем выращивание и оптовая продажа зерен кофе где-то в далекой Бразилии. При этом доставка этой чашки кофе к потребителю где-то в кофейне на площади маленького города в центре Европы крайне затратна: для начала надо создать исторический городок, затем моду на кофе… Концепция кластерного развития говорит, что наиболее эффективным способом выстраивания экономики в регионе является замыкание цепочек добавленной стоимости — создание кластеров. Более продвинутый вариант, развивающий данную концепцию применительно к обеспечению сложных видов деятельности, таких как строительство и эксплуатация атомных объектов, говорит, что на территории должны быть собраны не только взаимодополняющие, но и взаимно конкурирующие, со-конкурирующие элементы, составляющие технологический аналог пищевой цепочки, — эко-ноценоз. Концепция вертикальной капитализации содержательно располагается где-то посередине и утверждает, что продукты, услуги и инновации должны быть капитализированы и потреблены в месте их производства. Традиционный концепт капитализации, который мы назовем горизонтальным, говорит нам, что продукт следует доставить в место, где он может быть капитализирован и потреблен. На этом основывается система мирового разделения труда, система международной торговли, обслуживающая ее система логистики и потоки инвестиций. В данной логике уникальный товар или услуга, произведенные где-то в глухой уральской деревушке или в ЗАТО Снежинск, могут быть капитализированы, то есть должным образом оплачены, только после их доставки на соответствующие рынки. Например, в города-миллионники. Концепция вертикальной капитализации возникает как попытка проблематизация традиционных подходов применительно к развитию местной экономики и потребления. Вообще вертикальная капитализация не существует в отрыве от понимания важности процесса потребления продуктов и услуг. Учитывая кластерный подход и проблему «последней мили», утверждается буквально следующее: экономическое развитие в малых городах начинается не с производства, а с потребления уникальностей. Другими словами, прежде чем начать продавать нечто прекрасное (пуховые платки, малые атомные реакторы, садовую голубику с кустами высотой два метра, выращенные в садках хариусы, кремниевые тигельки или глиняные горшки ручной работы), надо выстроить у себя спрос и культуру потребления этих продуктов. То есть замкнутую на потребление производственную цепочку. Уже после этого, через механизм туризма и экспорта уникальностей, соответствующие товары уходят на внешние рынки, обеспечивая приток покупателей, туристов, славу, рост внешней цены — и в итоге дополнительную капитализацию. Эффективность вертикальной капитализации территории можно оценить по формуле — отношение площади территории к плотности выстроенного кластера. Плотность кластера понимается как число элементов производственной цепочки к сложности продукта или услуги. Идеальным вертикальным кластером, таким образом, является поселение, где каждый отдельный человек выполняет некую уникальную функцию в производстве сложной общей конечной услуги или продукта. Например, маленькое ЗАТО, создающее термоядерные заряды или спутники. Менее эффективным, но более реальным вариантом является ситуация расположения в некой деревушке лаборатории по высокотехнологическому выращиванию растений в пробирках (реальный кейс меристемного питомника под Санкт-Петербургом).
Маркетинг и капитализация вертикального кластера выстраиваются не за счет выхода продукта или услуги на внешние рынки, а за счет создания внутреннего потребления продукта и привлечения внешних рынков в качестве внутренних потребителей. Традиционный вариант: питомник разводит растения, начинает ими торговать на выставках, размещать рекламу, получает оптовые заказы, потом подтягиваются розничные покупатели. Вертикальный вариант: растениями из питомника сначала обеспечиваются все соседи, потом по «сарафанному радио» разносится слух, из розничных покупателей выстраивается очередь по записи, потом подтягиваются журналисты, чиновники и оптовики.
…………………..
Нам
И очень может быть, что на Луну и Марс мы будем путешествовать не планетолетами, а как-то по-другому.
Молчание. О’Брайен пробует собраться с мыслями.
— Что же, — говорит он. — Не зря мы слетали на Марс, кое-что мы тут нашли, верно? И если мы намерены возвращаться на Землю, я, пожалуй, пойду выверю взаимное положение планет и рассчитаю курс.
И опять, еще отчетливей, чем прежде, это странное выражение в глазах Смейзерса.
— Не нужно, О’Брайен. Мы возвратимся не тем способом, каким прилетели сюда. Мы это проделаем… ну, скажем, быстрее.
— И то ладно, — нетвердым голосом сказал О’Брайен… Уильям Тенн
Алексей ПАСЕЧНИК
ЕСЛИ ЗАВТРА ГЛОБАЛЬНОЕ ПОТЕПЛЕНИЕ?
/экспертное мнение
/природопользование
В промозглой мгле — ледоход, ледолом,
По мерзлой земле мы идем за теплом… А. Городницкий
_____
На одном из концертов доктора геолого-минералогических наук, профессора Александра Городницкого спросили, существует ли глобальное потепление. «Ну а сами-то вы как думаете, — ответил бард, — оглянитесь кругом: десять тысяч лет назад здесь был ледник, а сегодня мы с вами стоим без шуб, беседуем…»
Чтобы понять, что же происходит с нашей планетой, следует посмотреть, с чего все начиналось, а для этого придется отправиться в прошлое. Поскольку это прошлое на сегодняшний день уже достаточно подробно описано, нам вполне подойдет машина времени Луи Седлового из отдела Абсолютного Знания.
_____
Аркадий и Борис Стругацкие «Понедельник начинается в субботу».
Оказывается, некоторые из этих ребят занимались прелюбопытными вещами. Оказывается, некоторые из них и по сей день бились над проблемой передвижения по физическому времени, правда, безрезультатно. Но зато кто-то, я не разобрал фамилию, кто-то из старых, знаменитых, доказал, что можно производить переброску материальных тел в идеальные миры, то есть в миры, созданные человеческим воображением. Оказывается, кроме нашего привычного мира с метрикой Римана, принципом неопределенности, физическим вакуумом и пьяницей Брутом существуют и другие миры, обладающие ярко выраженной реальностью. Это миры, созданные творческим воображением за всю историю человечества. Например, существуют: мир космологических представлений человечества; мир, созданный живописцами; и даже полуабстрактный мир, нечувствительно сконструированный поколениями композиторов.<…> Докладчик, Луи Иванович Седловой, неплохой, по-видимому, ученый, магистр, сильно страдающий, однако, от пережитков палеолита в сознании и потому вынужденный регулярно брить уши, сконструировал машину для путешествий по описываемому времени.
Итак, мы переместились на четыре миллиарда лет назад. В атмосфере Земли еще нет кислорода, Солнце светит на четверть слабее, чем сегодня, и Земля периодически превращается в гигантский снежный ком — оледенения настолько масштабны, что охватывают планету целиком. Ледниковые панцири смыкаются на экваторе, и океаны промерзают до дна. В таких конвульсиях прошел первый миллиард лет жизни Земли. Но постепенно Солнце разогревалось, а возникшая на Земле жизнь, состоявшая главным образом из анаэробных бактерий, называемых метаногенами, постепенно насыщала атмосферу метаном — одним из парниковых газов.
Впоследствии Земля пережила еще множество оледенений, пока, наконец, около 360 миллионов лет назад полярные шапки не растаяли полностью. В это время концентрация углекислого газа в атмосфере достигла своего максимального значения — в несколько раз выше, чем сегодня — но и концентрация кислорода благодаря бурному развитию зеленой биомассы примерно вдвое превосходила современную. Жизнь на Земле буйствовала и процветала.
Полярные шапки снова появились на нашей планете около 35 миллионов лет назад. Как выяснилось, они представляют собой удивительно редкое явление в истории Земли. В течение 4,5 миллиардов лет ее существования ледяные полярные шапки украшали планету в общей сложности не более 600 миллионов лет.