Эстер. Город под запретом
Шрифт:
— Ты, что ли, обожженная? — не унимался темный, бегло осматривая фигуру попутчицы.
— Разве ты видишь у меня ожоги? — усмехнулась Джен.
— Нет, но откуда у тебя скверна? Я читал про это! Чтобы обладать скверной, нужно обжечься об нее или быть потомственным некромантом…
— Ты умеешь читать? Поздравляю! Видимо, темные все-таки способны развиваться…
— А ты, что ли, не темная? — подозрительно прищурился водитель.
— Да что ты с ней разговариваешь, не видишь что ли, она — отбитая зомбофилка, — вторил ему друг, отодвинувшись подальше и предостерегающе сверкнул молнией между пальцев.
—
— Много ты знаешь о нем! — не сдавался парень с молниями.
— Да, похоже, побольше вашего… — закатила глаза Джен, а когда похлопала по плечу водителя, тот аж вздрогнул. — Останови тут, приятель, дальше я сама. Да не дергайся ты так. Ты же последователем Орла собрался стать, а не трусом, не так ли?
Не дожидаясь ответа, некромантка вышла из остановившегося эфикара и захлопнула за собой дверь, оставив опешивших парней внутри. К счастью или к сожалению, среди адептов Тьмы находилось немало и такого отребья, так что они не представляли ни для кого серьезной опасности. Но даже такие отбитые придурки считают выродков типа Арнлейва героями и примером для подражания.
С каждым днем своей жизни Дженнифер все больше приходила к выводу, что для нее таких примеров просто не существует. Все, с кем приходится сталкиваться беглой инфанте — или просто болтуны, как эти двое адептов, подбросивших ее до плато Забвения, или лжецы, преследующие только свои цели. Таковыми были убитый отец, предавший ее брат, пообещавшие защиты эстеровцы, и конечно же, Арнлейв Эгго, лишивший инфанту всего, что ей было дорого.
— Диалог? Смерть за смерть. Таковы законы Амхельна! — эхом разлетелся по равнине голос Правителя Амхельна, стоило только Дженнифер выйти на последний лестничный пролет, ведущий на площадь Забвения. — Вы сделали свой выбор…
Этот самоуверенный и властный тон приходил к ней во снах с того дня, как умер Ник, и Эфрейн способна была узнать его из сотен других. Но какого Всадника Эгго уже здесь, наверху? Она же ничего не успела сделать для подготовки, а скверна на него не окажет никакого воздействия. Этот ублюдок, наверное, единственный во всем мире, кто имеет иммунитет к дыханию Смерти.
«Думай, Джен, думай!» — некромантка судорожно стала оглядываться, но ее окружали только адепты Тьмы, которые, как и она, спешили на инициацию нового Всадника Смерти.
«Подними мертвых!» — тут же зашелестел почти забытый голосок Тьмы в ее голове. Именно так она и сводила с ума молодых темных, но Дженнифер уже давно научилась гасить в себе эту сущность. И только в периоды внезапной растерянности Тьма снова отделялась от ее собственного сознания.
Недолго думая, некромантка припала к земле, запуская в нее скверное пламя. Люди, шедшие неподалеку, сразу же в страхе расступились.
— Ты что творишь, сумасшедшая? Сегодня же день тишины!
— А то я не знаю, — нервно фыркнула инфанта. — Идите, куда шли!
Пока Джен никого не тронула, пусть докажут, что она в чем-то виновата. А вот когда тронет, тогда и будет разговор. Некромантка надеялась, что короткий.
— Гребаный Эстер! — наконец, вскочила на ноги Дженнифер. В этом городе даже вблизи Камня Забвения не было зарыто ни одного трупа. А без ручных зомби она
Толпа на вершине плато начинала расступаться, а уж кого темные и могли с таким благоговением пропускать, так это своего гегемона.
«Он сейчас уйдет!» — зашипела Тьма в голове инфанты, придавая ускорение ее шагу. — «Напади на кого-нибудь! У тебя же есть нож! Зарежь бесполезных адептов, пусть они станут твоими мертвыми слугами…»
Дженнифер была уже на вершине лестницы, рука тянулась за спину, где был спрятан кинжал, когда посреди окончательно расступившейся толпы некромантка увидела Его. Джен не могла сказать наверняка, ведь его лицо было скрыто, но народ вокруг роптал, двое мужчин справа и слева от него были кем угодно, но только не Арнлейвом Эгго. А вот фигура в белом плаще и маске замерла точно также, когда увидела инфанту.
В этот момент, казалось, все вокруг замолкли в немом недоумении, читая красноречивую ярость в глазах прибывшей девушки. Взгляд лорда Орла был скрыт ото всех, но впервые за долгое время он ощущал себя действительно удивленным и застигнутым врасплох.
— Дженнифер, вот так сюрприз… — быстро нашелся он с репликой.
«Скорее, подойди ближе, воспользуйся его растерянностью и перережь его глот…» — голос Тьмы в голове инфанты даже не успел до конца сформировать мысль, как Джен уже попала в темный водоворот энергии Арнлейва. Она пришла сюда мстить, рушить все писанные и неписанные законы этого мира и лишать жизни того, кто лишил ее всего. Но стоило только Тьме Арнлейва коснуться ее сознания, как Эфрейн ощутила сухость во рту. Словно во всем ее существе проснулась необъяснимая жажда, а живительный сосуд с водой представлял собой этого человека в маске. Не будь она дурой, которая уже сталкивалась с влиянием Арнлейва, она готова была бы признаться, что скучала по ублюдку, убившему ее возлюбленного.
— Кончай со своими фокусами, Эгго! — прорычала Дженнифер, взяв себя в руки.
— Ах, моя дорогая инфанта, — под маской Орла растянулась довольная улыбка, и Правитель Амхельна сделал две вещи, которые не смогла позволить себе Эфрейн — подошел ближе и с легкостью сделал признание. — Я не совру, если скажу, что скучал по тебе. А ты? Как тебе удавалось столько времени держаться…
Джен крепче сжала рукоять за своей спиной, чувствуя на себе сотни любопытных глаз. Всего пару шагов ее отделяло от заветной цели, важнее которой не было ничего во всем мире. Но теми частицами разума, что у нее еще остались, некромантка понимала, что свой шанс давно упустила. Сейчас уже никто не даст ей исполнить задуманное.
— Не слишком ли много откровений для человека, который так тщательно скрывает свою жизнь? О чем подумают люди? — хмыкнула Эфрейн, отпустив кинжал и скрестив на груди руки. — И кстати, не только жизнь, но теперь и лицо. Что такое, Арни? Твои целители не смогли затянуть раны, которые я тебе оставила?
Мужчины, оставшиеся позади Арнлейва, переглянулись. Один — с выбритыми висками и наплевавший на официальную униформу — с любопытством, другой — с каким-то немым пониманием, словно знал о чем говорила инфанта. Пару лет назад молодой человек, представлявшийся послом Амхельна в Мармиати-Ай, точно не скрывал своего лица, но события в обители некромантов многое изменили.