"Фантастика 2024-184". Компиляция. Книги 1-20
Шрифт:
Слугам ведь тоже нужно кушать.
Ночное шараханье Слуг, паника во вражеских рядах, спокойствие и какое-то облегчение в глазах редких солдат, переживавших, что боеприпасы кончатся, позволили мне, прямо на крепости, сев на стульчик, оперившись на стену, задремать, а после, и вовсе провалиться в сон. Что в нем я только не видел. И почему-то с Лениным Гитлера бил, и с индейцами против Ассасинов воевал, бред бредом. Плющило меня, словно грибов нажрался (хотя и не знаю, как это). В общем, сны я видел весёлые, смешившие меня до полупробуждения. Наконец-то не пророческие, какие-то замудрённые, от коих, по утру всегда было
Слово моё закон, тем более рядом дежурила Облачко. Звавшего разворачивают, а я, я просто сижу, закрыв глаза, фантазирую, пытаюсь уснуть и понимаю, всё кончено, кино не будет. В слегка подпорченном, но по-прежнему хорошем расположении духа, выругавшись в плащ, под коим, из-за растущей температуры уже трудно дышать, решаю возвращаться в этот безумный и жестокий мир без эротических журналов. У меня стояк, бешеное желание поставить кого-нибудь раком, а кругом… накаченные мужики, женщины-воительницы, и… почти все с несварением, диареей, грязные и плохо пахнущие. Есть еще конечно Люси, но, бля… нет, нет и ещё раз нет. Мы же как бы в двадцатом, или в девятнадцатом поколении родственники… хотя, Адам и Ева тоже были по идее родственниками.
Словно слыша, что я в ней нуждаюсь, ко мне, с докладом, подходит Люси. Не глядя, по чётко отстукивающей о деревянное покрытие лёгкой походке, предполагаю, это точно она.
— Граф Гросс… — Слышится мягкий и в то же время слишком соблазнительный голосок. Чуть стянув с лица плащ, прикрыв пах, одним глазом гляжу на… белые шелковистые волосы, чёткие и выразительные линии лица, ещё и этот бронелифчик так изящно подчёркивает смуглую грудь… какой у неё размер, второй с половиной, троечка?
— Что случилось Люси? — Спрашиваю я.
— По поводу Аллергии, о которой вы говорили моему целителю. — Опа… а вот это уже интересно.
— Слушаю. — Скинув плащ на ноги, поднимаюсь, осторожно, через карман поправляю окаменевший член прижимая его к ляжке. Не хотелось бы перед ней стояком светить.
Мои странные подёргивания, движения, сразу же считались. Опытная воительница, предсказывающая атаки врага лишь по сокращению мышц смутилась, подняв сжатый кулак на уровне покрасневших щёк, прокашлялась.
— Кролли и вправду стало легче, исключив из рациона его мясо, уже после завтрака, целители отметили резкое улучшение самочувствия. После чего, всем последующим, стоявшим на очереди кролли, немедленно было запрещено употребление мяса. — Произносит Люси, опустив голову, стараясь не смотреть мне в глаза.
Блять, я же говорил тому магу, аллергия единичное, а не массовое заболевание. Хрен с ним, ладно, что со вторым…
— А лис?
— Мне сообщили о ваших догадках, мол, что нужно свежее мясо, — говорит Люси.
Желательно… желательно свежее и термически обработанное!
— И…? — Протянул я. Неужели не помогло. Лис ведь хищник, неужели это что-то другое. Внезапно, ко мне подходит Облачко.
— Уважаемая Люси, беспокоясь о своём солдате, обратилась ко мне с просьбой добыть немного свежего мяса. Она говорила, что свежее, гораздо полезней имевшегося у нас вяленого и салёного, она попросила помочь. Оставлять
Отчиталась Облачко.
— Не тяни, помогло? — Спрашиваю я, глядя на лису.
— Едва не умер. Маги спасли. — Отвечает Люси.
Распрощавшись с хорошим настроением, подаренным мне замечательными снами, гляжу в сторону бараков. Не понимаю, почему одному стало резко лучше, а другой едва не помер. Оба съели то что нужно. Где я ошибся, в различии травоядных и плотоядных, в болезнях, или… погодите-ка. Я как-то ведь тоже, заболел… А может дело в самой еде, неужели… в рыбе?!
Глава 22
Моё отравление, а также стремительная волна заражений, полностью совпадали с моментом, когда отряд бойцов покинул зону карантина, у моей резиденции, и отправился к реке за едой. Именно тогда, поужинав со всеми у костра, я подхватил эту заразу. Но как? Почему рыба, жаренная или варенная, по-прежнему оставалась носителем болезни? Разве температура не должна была убить все вредоносные микроэлементы… В моём мире, наверное, так и было бы. Но здесь, есть вещи, в которых наука пересекается с магией, и, напрямую нарушает звенья логических цепей, которые я мог бы выстраивать. Всё становится сложнее и сложнее. Вспоминая прошлые годы моей жизни, рыба являлась тем, благодаря чему мы выживали. Даже сейчас… минуточку, наши соседи, разорвавшие торговые связи, отказавшиеся от поставок рыбы, они всё знали!
Чем больше я об этом думал, тем ближе друг к другу пододвигались пазлы одной целой, простой и понятливой картины. Вся империя изрыта каналами, реками, мелкими, болотистыми озёрами, из которых нет-нет да найдётся ручей, бегущий вниз по склону. А такие ручьи — излюбленные места рвущихся вперёд, живущих в борьбе против течения рыбок, охотящихся на них птиц, и скота, стоящего на водопое, что так же мог случайно подцепить заразу.
— Рыба ещё осталась? — Наконец-то найдя в себе силы сделать первый шаг к решению проблемы, спрашиваю я.
Люси кивнула.
— Четверть от всех запасов.
— Изъять и под замок. Ни сухую, ни копчёную, ни вяленую, и тем более не свежую, в рацион не пускать. Озвучьте солдатам, что рыба, а с ней… возможно и другое мясо, является носителем вируса, чумы… — От слов моих лиса схватилась за живот. — Сейчас переходим на полностью овощной рацион, хотя бы пару дней, если, конечно, враг нам позволит и не уничтожит нас уже сегодня.
Лиса отвечает резким кивком, срываясь с места, спрыгивает со стены и кричит: — Рыбу не есть. Мясо не есть, отрава, отрава!
В лагере началась паника. Её стоило избежать, но эта… родственница, оказалась слишком резкой. Я даже слова сказать не успел, как все бойцы тут же стали шарахаться, на повышенных тонах обсуждать что-то и… блевать. Два пальца в рот, и дальше, кто как мог, старался избавляться от остатков употребленного утром завтрака. Мы поторопились, слишком резко прозвучали слова Люси, а ведь я даже до конца и не был уверен в своей правоте.
Направившись в бараки в след за Люси, миновав вход, в уголке замечаю одиноко лежащий на носилках силуэт. Этой ночью никто, кроме тебя, приятель, не умер. Это хорошо. Надеюсь, дух твой не чувствует себя одиноким, не захочет мстить, не утянет за собой кого-то из выживших побратимов.