Фантазм
Шрифт:
— Твой отец заточил тебя в месте, где влюбляться запрещено, иначе тебя ждут ужасные последствия. Ты говорил, что тебе нужны сердце и ключ… но что, если это не две разные подсказки? Это ожерелье — оно зачаровано, оно бьётся в такт с моим сердцем. Когда я сражалась с Кэйдом, он сорвал его с меня, и моё сердце… оно…
— Оно что? — спросил Блэквелл.
— Оно почти остановилось.
Блэквелл резко втянул воздух, а затем протянул руку и прижал ладонь к её груди, чувствуя её слабеющий пульс.
— А как насчёт ключа? — спросил он,
Она пожала плечами.
— Тут я не уверена. Может, ключ внутри? Но никто никогда не мог открыть эту проклятую штуку. Но это должно быть правильно, не так ли? Синклер так сильно интересовался мной… заставлял тебя ревновать… пытался вбить, между нами, клин… моя мать, предупреждавшая меня держаться от тебя подальше… говорившая, чтобы я никогда, никогда не снимала это ожерелье… всегда предостерегала меня от Дьяволов…
Блэквелл отступил на шаг, ошеломлённый. Это было подтверждением, которого ей было достаточно.
— Вот, — она взяла его руку, вложила в неё кулон и сомкнула его пальцы вокруг него. — Моё сердце — твоё.
— Если ты отдашь его мне, ты умрёшь, — тихо сказал он. — Ты это понимаешь?
— Да, — прошептала она. — Я могла умереть здесь тысячу раз. Но я люблю…
— Нет. Слушай меня, — в его голосе слышалась отчаянная мольба. Он приподнял её лицо, обхватив его обеими руками, и металл ожерелья тёплым пятном прижался к её щеке. — Твоё сердце — это одно. Сердца можно починить. Но ты останешься проклята. Если я освобожусь, меня не затронет проклятие. Это будет моим призом за победу над отцом. Но ты… ты всё равно понесёшь наказание за нарушение главного закона Фантазмы. Даже если Фантазма рухнет.
Она грустно улыбнулась.
— Это ничего.
— Офелия, не смей—
— Я люблю тебя, — прошептала она. — Я люблю тебя больше всего на свете. Ты спас меня. Столько раз, так по-разному. И тебе понадобилась всего лишь неделя, чтобы изменить меня до неузнаваемости. Возможно, я никогда не избавлюсь от своих внутренних демонов, но в эти краткие моменты, когда мы были вместе, ты заставлял их умолкнуть. Впервые в жизни я смогла услышать себя. И я хочу, чтобы ты знал: я готова принять любое проклятие, которое возложит на меня это место, лишь бы ты выбрался из ада, где оказался так давно.
Слёзы катились по её лицу, пока он, с изуродованным мукой выражением, качал головой в ответ на её признание.
— Нет, — умолял он.
Боль настигла её мгновенно. Проклятая магия Фантазмы прорвалась в её тело, заставив колени подкоситься и удариться об землю.
— Любовь к нему разрушит тебя, — предостерегала её мать. Только сейчас Офелия осознала, что та имела в виду на самом деле. Мать предупреждала, что любовь к Блэквеллу коснётся только Офелии. Блэквелл выйдет из всего этого невредимым. Она гадала, знала ли мать об этом заранее? Или Тэсс Гримм осознала всю силу законов Фантазмы только после смерти?
Её размышления прервал новый всплеск боли, пронзивший тело. А затем Блэквелл тоже
Его рука сжимала её медальон, который начал светиться ярким, ледяным голубым светом — Гриммовским голубым. Медальон поднялся в воздух, раскрылся и вспыхнул таким сиянием, что темнота вокруг полностью исчезла. Блэквелл зарычал, когда магия и сила закружились вокруг них, врываясь в его тело через медальон. Ему вернулась вся его мощь. Он окончательно освободился от Фантазмы. Он стал свободным.
— Нет, — рявкнул он, когда свет угас, а медальон с глухим звоном упал на землю. Сердце Офелии билось всё слабее, едва ощутимыми толчками. — Он не заберёт тебя у меня. Больше никогда.
Офелия вскрикнула от боли, когда проклятие продолжило терзать её. Её ногти начали темнеть, становясь багрово-фиолетовыми — кровь едва текла по венам.
— Офелия, — с мольбой произнёс он, поднимая её медальон с земли и вновь зажимая его в ладони. — Я могу вернуть тебе здоровое сердце в качестве платы за твоё освобождение меня. Но ты должна вслух согласиться на это. Однако проклятие… это совсем другое дело.
Она стиснула зубы, борясь с болью, и заставила себя взглянуть на него. Её слова прозвучали как выдох:
— Сердце… да… я согласна… в качестве платы.
— Может быть немного больно, — предупредил он, и его руки засияли голубым светом. Он прижал их к её груди, и тепло магии тут же разлилось по телу. На мгновение её грудь наполнилась тяжестью, тянущей болью, словно что-то оживало под кожей. А затем всё закончилось — и она почувствовала это.
Стук сердца.
Офелия глубоко вдохнула, а Блэквелл склонился к ней, обхватив её лицо руками. Его лоб прижался к её, излучая облегчение.
— Чёрт возьми, спасибо, — прошептал он.
Офелия прокашлялась, её голос звучал слабо, но она всё же спросила:
— Проклятие Фантазмы…
Как только она произнесла имя, новая волна боли пронеслась по её телу.
Блэквелл откинулся, чтобы заглянуть ей в глаза, нежно поглаживая её лицо.
— Единственный способ снять такое мощное проклятие, наложенное моим отцом, — это заключить с тобой сделку.
Он замялся, прежде чем продолжить:
— Если ты подпишешь свою душу мне, я смогу уничтожить это проклятие. Обещаю вернуть её тебе, чистой и неприкосновенной.
С её груди сорвался рыдающий вдох. Отдать свою душу Дьяволу — нет, принцу Дьяволов — было, вероятно, самым необдуманным поступком, который только можно было совершить. Как бы ей ни хотелось поверить словам Блэквелла о возвращении души… она не могла рисковать. Если она умрёт без души, у неё не будет послесмертия.
Это очередная ловушка, — зашипел Призрачный Голос. — Всё это — ловушка, чтобы заполучить твою душу.
— Я не могу, — вскрикнула она, цепляясь за лацканы его рубашки. — Пожалуйста, что угодно, только не это. Я умоляю, слышишь? Пожалуйста.
Вперед в прошлое 5
5. Вперед в прошлое
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
рейтинг книги
Вперед в прошлое!
1. Вперед в прошлое
Фантастика:
попаданцы
рейтинг книги
Доктора вызывали? или Трудовые будни попаданки
Фантастика:
юмористическая фантастика
попаданцы
рейтинг книги
Отрок (XXI-XII)
Фантастика:
альтернативная история
рейтинг книги
