Ганфайтер
Шрифт:
– Аккуратно расстегните и снимите пояса. Только тихо, чтобы я это видел.
Когда подскакали парни из каравана во главе с Тревисом, все трое ковбоев сидели на земле и лениво наблюдали за приблизившимися всадниками.
Быстро осмотревшись, Тревис спросил:
– Маккена, что тут произошло?
– Всё в порядке, Бак. Мы договорились, они нас пропускают.
Быстро описав старшине всё, что тут произошло, я добавил в конце:
– … так что сам понимаешь, да воздастся каждому за дела его.
– Хорошо.
Когда ковбоев сажали со связанными за спиной руками на лошадей, говорливый спросил с задумчивым видом:
– Так ты Джон Маккена? Тот, который убил Веселого Джека?
«Быстро летит моя слава», – подумал я.
Я не ответил, нужен он мне больно, просто стегнув коня Джека, поскакал обратно к каравану. В передовой дозор Тревис отправил других людей. А тот наблюдатель, которого я видел, так и не дал о себе знать, видимо, это действительно был какой-то пастух, как предположил Бак.
В течение дня мы двигались по земле Большого Билла, как к вечеру, за час до остановки на ночёвку, боковой дозор сообщил о приближении большой группы всадников.
– Видимо, это местный хозяин, – сказал я сидящей рядом Мэри, по общему сигналу поворачивая влево и создавая из повозок оборонительный круг.
Пристегнувшись спереди, не трогая мулов, и сзади к другим фургонам, я велел женам спрятаться за нашим фургоном и готовить мне оружие. Девушки за эти многодневные переходы прекрасно запомнили, что и как нужно делать. Не успел я соскочить с повозки, где доставал патронташи с патронами, как мне в руку уже был подан заряженный «Спрингфилд». Агнесса в это время проверяла первый из шести «винчестеров».
Вокруг были слышны щелчки затворов и взводимых курков. Переселенцы готовились к возможной схватке, сурово поглядывая на ровную прерию, где уже были видны всадники.
К моему удивлению, никакой перестрелки или нападения не было. Подъехавший одиночка о чём-то поговорил со старшиной Тревисом, и была достигнута договорённость. Я понял это, потому что пленных ковбоев вывели из круга фургонов и отдали людям Большого Билла. Сам же он восседал на белоснежной кобыле перед строем своих людей.
Разглядывая его в подзорную трубу, я составлял психологический портрет для себя.
«М-да, по виду мстительный субъект. Вон как на нас зыркает. Ой, чую, что-то он нам приготовил».
Однако я ошибся, всадники, забрав своих, развернулись и ускакали обратно. Ночь прошла спокойно, и утром после завтрака мы двинули дальше.
– Всё, дальше земли принадлежат не Большому Биллу, – сказал подъехавший ко мне Бак Тревис.
Стегнув поводьями мулов, чтобы они вернулись в колею, а не уходили левее, где была сочная трава, я поинтересовался:
– Что-то
– Не боимся, а опасаемся. Ты не забывай, Джон, у нас у всех тут семьи.
Посмотрев на своих жён, которые сидели внутри фургона и внимательно к нам прислушивались, вынужден был согласиться.
– Да уж. Если кто-то тронет моих жён, пожалеют ВСЕ, – коротко пообещав, согласился я.
Через пять дней наш караван подошёл к небольшому городку Лафаэто, где и был конец нашему путешествию. Начав свой путь три месяца назад из Индианы, мы с караваном закончили его в штате Калифорния, о чём сообщил нам наш проводник.
– А ведь добрались, а, солнышки? – довольно щурясь, сказал я.
Я собирался прикупить или, проще говоря, застолбить себе небольшую долинку и поставить там дом. Моя земля – мой дом. К собственности я относился серьёзно, но только к своей – не к чужой. Так что, как только караван встал у пригорода на последнюю ночевку, оставив жён, я направился в город. Мне нужна была информация, и кто, как не местные охотники, могли ею поделиться, так что я направлялся в ближайший салун именно на поиски оных.
Накинув поводья на одну из свободных перекладин и завязав небольшой узел, я подошёл ко входу в салун, к таким памятным по вестернам створкам и, отряхнув от пыли шляпу, тщательно её разгладил пальцами, чтобы она приняла свой обычный вид настоящей ковбойской шляпы, затем толкнул правую створку и вошёл внутрь, прямо в разгар пьяной драки.
Обойдя эту драку и положив ладонь на рукоятку «кольта», я подошёл к бармену, щелчком сбил шляпу на затылок и, облокотившись о стойку, спросил у парня, невозмутимо протиравшего стакан:
– И часто у вас такое?
Мельком осмотрев меня и, видимо, составив своё представление, он ответил:
– Бывает.
– Понятно. Мне нужна информация, – сказал я, пододвигая к бармену мелкую монету.
Уже внимательно осмотрев меня, бармен спросил:
– Что вас интересует?
Монетка в это время неуловимо для глаз исчезла со стойки.
– Мне нужен тот, кто знает восточные земли штата как свои пять пальцев. А лучше горы.
– Есть такой. Думаю, никто не знает прерии и горы лучше него.
Заметив, что бармен тянет время, я понятливо кивнул и протянул ему ещё одну монетку.
– В том углу за щитом сидит индеец, местный вождь. Он тот, кто тебе нужен. Только… Хм, только у него четыре пальца, один отстрелили.
Хмыкнув, я покачал головой и, продолжая держать зал в поле зрения, а то мало ли что, тут не только стулья летают, но и пули, направился за загородку.
Драка в это время уже прекратилась, и зрители, которые пропустили моё появление, недовольно ворча, стали расходиться по своим местам.