Газета Троицкий Вариант # 50
Шрифт:
В марте и апреле продолжает свою работу Центральный лекторий Политехнического музея, в Малой аудитории 29 марта в 18.30 состоится лекция кандидата физико-математических наук, доцента, старшего научного сотрудника ГАИШ МГУ Владимира Сурдина «Новые открытия в Солнечной системе». Сотрудники Государственного астрономического института имени Штернберга и Института астрономии Академии наук (ИНАСАН) прочитают также лекции: 19 апреля — «Переменные звезды» (Николай Самусь), 26 апреля — «Поиски внеземных цивилизаций» (Владимир Сурдин), 17 мая — «Что мы знаем о нейтронных звездах и что хотим узнать» (Сергей Попов), 24 мая — «НЛО» (Владимир Сурдин). В лекционной программе возможны изменения.
«Здесь
Николай Мнёв
Продолжает тему академической недвижимости статья Николая Мнёва, канд. физ.
– мат. наук, с.н.с. С.
– Петербургского отделения Математического института им. В.А. Стеклова РАН
В октябре 1986 г. Политбюро ЦК КПСС обсуждало математику. Перестройка начиналась с модернизации, в ходе которой фундаментальные науки должны были быть усилены и углублены. Начали с математики, как с первой в списке, и до других наук дело уже не дошло. Математиков спросили, что им нужно, и тогдашний директор ЛОМИ АН СССР Л.Д. Фаддеев, только что избранный президентом Международного математического союза, сказал, что математикам первым делом нужен международный математический институт — специально благоустроенное место для постоянного общения советских и зарубежных математиков — с тематическими программами, заканчивающимися большими конференциями.
Политбюро, говорят, очень развлекалось, вспоминая свои школьные годы и математику в них; институт оно одобрило, и все произошло. По первоначальному плану, институт хотели открыть в Киеве, но в Киеве был Чернобыль. Проект переместили в Ленинград, дали деньги, дали особняк с парком на Песочной набережной и целый подъезд квартир в новостройке — под гостиницу. Особняк, построенный архитектором Н.Е. Лансере в 1914 г. для М.А. Новинской и В.А. Засецкой, долгое время был детской туберкулезной больницей и пребывал в соответствующем виде. Математики его отреставрировали, восстановили интерьеры, и Международный математический институт (ММИ АН CCCР) начал работать. Директором его стал Л.Д. Фаддеев.
Международный математический интернационал с восторгом принял затею с новым институтом и, как и полагается, стал активно помогать: появились невероятные по тем временам компьютеры, оптоволоконный Интернет. В Западном Берлине было организовано «Общество друзей MM№, оборудовавшее кроме прочего кафе в гостинице института. Концерн «Тойота», благ.аря великому японскому математику Хэйсукэ Хиронака, подарил институту два автомобиля «Тойота». Были получены гранты от Сообщества имени Макса Планка, от UNESCO и от других организаций. Через Академию наук ММИ получал основательное финансирование научных программ, приглашенные иностранцы зачислялись в штат института.
Международных научных центров нынче очень много — один CERN чего стоит! Но, хотя наука интернациональна по определению, международные научные центры были не всегда, и история их возникновения — история отнюдь не древняя.
Обратимся к истории создания одного из первых научных центров. В 1885 г. Луи Па-стер придумал вакцину от бешенства. Тогда же он и понял, как можно спасти человечество от страшных болезней. Это была эпоха войн и всяческой политической мерзости; она же породила и великие планы спасения человечества, например Второй Интернационал. В проекте Пастера спасением человечества — для начала, от болезней — должен был заняться интернационал ученых.
План Пастера удался: не желая зависеть от политики, Пастер в 1888 г. основал — на частные пожертвования — частный институт. Пожертвования Пастеру шли со всей планеты — от нормандского
Без малого сто лет Институт Пастера существовал исключительно на частные пожертвования и собственные доходы, и только в 1974 г. он стал получать государственную помощь, оставаясь при этом частным и независимым институтом. Пастер-организатор стал кумиром шведского математика Миттаг-Леффлера, предметом забот которого была наука в Скандинавии и особенно скандинавская математика. Миттаг-Леффлер исповедовал идею естественной самоорганизации науки и образования в правильных условиях, которые (правильные условия) для этого следует создавать. Свою роскошную виллу под Стокгольмом и великолепную библиотеку Миттаг-Леффлер завещал для создания центра общения скандинавских математиков — центра без постоянных профессоров, уютного, удобного, в котором математики самоорганизуются на различных мероприятиях.
Институт Миттаг-Леффлера образовался в 1916 г., но из-за финансовых проблем он только в 1968 г. стал работать так, как было задумано его основателем.
Так мировой научный интернационал стал формировать свои центры-институты двух основных типов — центры, в которых международные программы направляются постоянным составом сотрудников, и центры типа «все для свободного научного общения» — красивый пейзаж, отменная библиотека, жилье, ресторан... При этом независимость обоих типов этих институтов — это фундаментальный принцип, которому не всегда и не всюду просто следовать.
Самые знаменитые ныне институты первого типа — это два частных «Института высших исследований»: IAS в Принстоне и IHES в Бюр-сюр-Иветт под Парижем.
IAS был основан в 1930 г. на деньги филантропов. Более всего IAS прославился как место, где были трудоустроены великие ученые: Эйнштейн, Гедель, фон Нейманн. Принстонский IAS часто ругают как «дом престарелых гениев», которых берут туда за былые заслуги, уже на закате научной активности. Однако престарелые гении, может быть, и малопродуктивны сами, но курируют замечательные программы. Французский IHES был основан по образцу IAS в 1958 г. Леонидом Мочаном, предпринимателем и математиком-любителем российского происхождения. Фундаментальным отличием IHES является то, что, следуя заветам Пастера, институт сам находит молодых талантливых ученых в расцвете активности, и на работу в IHES приходятся их продуктивнейшие годы. Одним из первых профессоров IHES был Александр Гротендик, без которого современной математики просто не было бы. Сейчас из пяти постоянных профессоров IHES трое -наши бывшие соотечественники: Громов, Концевич и Некрасов. IHES принадлежит уникальная и легендарная математическая деревня, в которой живут гости института.
Удивительна традиционная немецкая организация науки. В Германии есть какое-то народное уважение к науке и понимание её роли. Немецкий профессор — гораздо больше чем профессор. При послевоенной реформе науки в Германии образовалась целая система международных институтов: Сообщество имени Макса Планка — сообщество независимых институтов, самоуправляющихся, но существующих в то же время на федеральные и местные деньги.
Одним из образцов при создании ММИ в Ленинграде послужил замечательный немецкий институт — центр конференций «Обервольфах». Обервольфах удален от мирской суеты, он расположен в красивейших горах Шварцвальда. Гостиница, где не запираются двери, одна из самых полных математических библиотек в мире, уютный ресторан. Гости находятся на полном обеспечении. В Институте проводится приблизительно 45 недельных конференций в год, подать заявку на проведение там конференции (за счет Обервольфаха (!)) может любой житель планеты. Американских гостей особенно поражает то, что все это существует в основном на местные деньги земли Баден-Вюртемберг. В Америке, с точки зрения американских гостей, налогоплательщики разнесли бы в пыль подобное научное нечто, узнав, что оно проедает их деньги безо всякой видимой пользы.