Газета Завтра 20 (1069 2014)
Шрифт:
Но самые предприимчивые и, наверное, искусные из них нашли выход. Они перестали ковать мечи и занялись прикладным ремесленничеством. Выставка в Историческом музее предлагает взглянуть на результаты их труда. Экспозиция расположилась компактно, она умещается в двух комнатах. При этом предметов много, они плотно расставлены на стеклянных полках с зеркальными задниками: так их можно рассмотреть со всех сторон.
При входе, в красной комнате, выставлены три меча, спрятанные в ножны. Два из них - один больше, другой меньше - закреплены на подставке. Третий, в золотых ножнах, лежит на демонстрационной платформе, деля её с крохотным ножиком, чья рукоять украшена цветами, а сероватое высокоуглеродистое лезвие
Японское кузнечное дело переродилось в тысяче форм. Количество экспонатов выставки в Историческом музее позволяет ощутить это многообразие и даже приметить различные техники, которыми пользовались мастера. Кто-то оставлял бронзу сиять, отчего бронзовый петух горит жёлтым огнём, кто-то занимался сложными тонировками, поэтому металлические предметы иногда кажутся глиняными или деревянными, даже кожаными, как, например, три черепашки, взобравшиеся на камень, вместе образующие символ долголетия.
То, что производили кузнецы эпохи Мейдзи, предназначалось для обывателей. Кто-то приобретал шкатулку в подарок или покупал большую вазу, обвитую драконами, чтобы поставить её в доме. Предметы на выставке различны по форме и предназначению. Но основное место выделено для бронзовых животных. Некоторые из них символичны и перекликаются с далёким прошлым Японии, с её обрядами и традициями. Например, бронзового карпа могли подарить, когда в семье рождался мальчик. Эта рыба едина с природой, в воде она незаметна, спина у неё тёмная, а живот светлый. Белку дарили при новоселье, предписывая ей символизм изобилия и достатка.
Но многие животные выставки чисто декоративны. Огромный бронзовый лобстер, чей панцирь отливает оранжевым и красным, согнул лапки. Все суставы этой статуэтки подвижны. При желании её можно разложить по частям и разобранное членистоногое будет похоже на остатки чьего-то знатного обеда. Крысе, исходя из её размеров и статуса, полагается гранат, на который она положила лапку, а мышь готова довольствоваться жёлудем. Фантазии у японских кузнецов было в достатке. На выставке можно увидеть цикаду, слона, группу обезьян, вепря, игуану, крокодила и многих других представителей мировой фауны. Кроме статуэток, есть ещё большой сундук. Тоже из Японии и тоже антикварный. Наверное, туда можно сложить все экспонаты.
Характерной чертой японских бронзовых животных эпохи Мэйдзи я бы назвал их гипертрофированные эмоции. Мастера наделяли орлов и голубей, тигров и мелких грызунов выразительной мимикой, сродни человеческой. Но это лишь лёгкие штрихи, довершающие образ того или иного зверя. Они не затмевают его анималистическую суть и не превращают в антропоморфного представителя сказочного зоопарка. Все фигурки выполнены искусно - пёрышко к пёрышку, волос к волосу. Их точёные формы и чёткие, осознанные линии чем-то роднят бронзовых животных как со смертоносными японскими мечами, столетиями остающимися острыми, как бритвы, так и с японской электроникой третьей четверти ХХ века, которую многие ценители считают не меньшим произведением искусства, нежели, например, картины, выставленные в Третьяковке.
У японских предметов искусства есть определённый шарм, проблема в том, что его тяжело выявить и грамотно обозначить. С одной стороны, часто в глаза бросается сдержанность. Если бы мы видели некую китайскую бронзу, то каждый сантиметр поверхности таких статуэток был бы испещрён орнаментами или любыми другими явными проявлениями технического мастерства авторов. Японские мастера старались соблюсти меру и позволить тому материалу, с которым они работали (в данном случае это металл) активно дополнять или
Музон
Александра Оболонкова
15 мая 2014 0
Культура
Песни Александра НЕПОМНЯЩЕГО. Трибьют 1 ("Выргород")
Трибьюты, безусловно, вещь странная. Отдельные кавер-версии песен - это другое дело. Музыканты отдают дань уважения своему коллеге, выражают в новом исполнении свое к нему отношение. Но когда в одном альбоме собрано много "каверов", разных отношений и восприятий, то получается какая-то каша вместо цельного представления об авторе. Удивительным образом, выходящий, наконец, в официальной версии (до этого был сделан пилотный тираж, куда не вошли две песни) на лейбле "Выргород" трибьют ушедшему из жизни в 2007 году Александру Непомнящему имеет четкую структуру и дает возможность тем, кто был мало знаком с творчеством музыканта, может быть, даже лучше понять его.
Музыка Непомнящего - это музыка слова, поэзия, а поэзия предполагает разные интонационные и смысловые прочтения. Чтобы не возникало слишком вольных интерпретаций, несколько лет назад вдова музыканта Ольга Непомнящая написала статью "Лирический субъект в поэтическом пространстве Александра Непомнящего", в которой показана эволюция героя песен. Если сильно упростить, то и в ее тексте, и в трибьюте вырисовывается "идеальный" русский "рок-н-ролльный путь": от резкого, даже асоциального протеста общественной системе - к христианскому пониманию и в то же время неприятию окружающей действительности. Протест никуда не девается, скорее, даже усиливается, просто он уходит на качественно новый уровень - глаза еще шире теперь "открыты в сторону Неба", и потому еще больнее, горче глядеть по сторонам. Но панковские бессмысленно-самоуничтожительные выходы уже неприемлемы, впереди - только дорога, по которой надо идти до конца.
Пожалуй, именно по такой траектории движется мысль в трибьюте Непомнящему.
"К нам поступали предложения от малоизвестных команд, - говорит составитель и инициатор создания диска и близкий друг Непомнящего Юрий (Gordon) Рейзер, - но мы вынуждены были отказывать. Всем мы говорим, что они могут исполнять Сашины песни - он был против авторских прав и неоднократно озвучивал эту свою позицию, но трибьют имеет свои ограничения. Я, например, тоже пою, но не считаю, что вправе принимать участие. Здесь все-таки должны быть люди, у которых уже есть свой слушатель, которые имеют свою, пусть небольшую, но устоявшуюся аудиторию".
Тем не менее, многих поклонников Непомнящего некоторые имена на диске все-таки озадачили - своей малоизвестностью широкой публике, а иногда и своими интерпретациями.
Кому-то не понравилось исполнение Алексея Фомина ("Министерство любви"), единственное, кстати, записанное не на студии, а по старинке, в домашних условиях, кому-то режут слух слишком высокие ноты Светланы Пономаревой ("Больно далеко"), а кому-то манера Александра Рейтера ("Светящиеся точки") кажется скучной. И тут надо отметить, что участие многих музыкантов в проекте имеет предысторию. У большинства из них были точки пересечения с Непомнящим, большинство попытались вложить в свое исполнение не только то, что было услышано из динамиков.