Газета Завтра 413 (44 2001)
Шрифт:
По сравнению с "преподаваемой" демтелевидением мерзостью даже общение с реальным преступным миром, в который незадачливые юноши иногда вступают по недомыслию, нанесет им меньший ущерб, чем когда бы их души с пяти лет подвергаются методичному обучению насилию с телеэкрана. Ну кто там представляет "преступный мир" в так называемой "подворотне"? Какой-нибудь карманник, еще отсидевший за кражу "блатной". На экране же — сплошные чикатилы, серийные убийцы, маньяки. Смотрите, детки, смотрите. Усваивайте и механику убийства: "убийца дожидался в подъезде, скрылся на неустановленном автомобиле, тип использованного оружия ТТ (ПМ), убийца работал в перчатках, нападавших было двое" и т.п. Ни одна "подворотня" не сможет предоставить столь объемного наглядного
Помимо всей этой премилой "фактологии" (которую любое нормальное общество содержит в криминологических справочниках с грифом "не для общего пользования") существует и "художественное приложение". Это так называемые "криминальные сериалы", "боевики", "детективы". Российская "сериаль- ная" индустрия решила стать самой "крутой" в мире. Подробности жизни бандитских сообществ, непрекращающееся "мочилово", вкупе со стремлением придать всему этому наибольшую натуралистичность — вот основа восторжествовавшего на ТВ сериала. Впереди всех здесь, конечно же, ТВ-6.
Кроме этого, правители телевидения не мыслят его и без "убийственных" (в прямом и переносном смысле слова) западных фильмов, особой любовью пользуются прошедшие по всем каналам "Леон" и "Никита" с бесчисленными "римейками" к ним. А ведь все это — фильмы, рекламирующие и романтизирующие ни много ни мало наемных убийц.
Может, кто-нибудь мне ответит: как на этом информационном фоне можно бороться с преступностью? Если мы хотим выжить, то одним из первых объектов в сложившейся системе насилия над народом должно быть разрушено демтелевидение. Телевидение убийц.
Александр ЕФРЕМОВ
[guestbook _new_gstb]
2 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random; z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="
"; y+=" 35 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--
[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]
КУБА, МЫ С ТОБОЙ!
Кремль охладел к Кубе. Путин стремительно забывает последние испанские слова. Стирает из памяти лица Фиделя и Че Гевары. Подгоняет русских разведчиков покинуть станцию радиослежения в Лурдесе (на снимке), потому что Штаты не желают прощать России долги.
Но по мере того, как пустеет живая еще, пока что русская, станция, наш интерес к Кубе растет. Чем живет она? Что чувствуют кубинцы? В кого верят? Какой воздух вдыхают они, прежде чем выкрикнуть что есть силы: "Вива ла патриа!"?
Эта полоса посвящена Кубе — ее свободе, ее лидерам и ее борьбе.
[guestbook _new_gstb]
2 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random; z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="
"; y+=" 37 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--
[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]
Всякий русский, кому повезло побывать на Кубе еще до окаянных времен перестройки, не без грусти отметит, что в устах золотистых мулаток, черных мальчишек и седых стариков, коротающих по вечерам время на знаменитом Малеконе (набережная Гаваны), уж не звучит сладкий нашему слуху пароль: "Товарищ! Совьетико!". Однако и холодной надменности, той, которой так кичатся скучные прибалты, мы не заметили. Напротив, и без того дружелюбные ко всем кубинцы, узнав, что мы из России, радовались, как дети, спрашивали о знакомых в Москве, Питере, спешили заговорить по-русски и сообщить нам, что Куба выстояла и социализм сдавать не собирается. И каждое слово, каждая улыбка, каждое рукопожатие невольно тревожили засевшую в сердце занозу десятилетней давности: как же мы могли предать такой народ?! И почему кубинцы, несмотря на безжалостную экономическую блокаду со стороны США, несмотря на десятилетия связанных с этим обстоятельством лишений, сохраняют свое национальное достоинство и готовы предпочесть смерть позору рабства, а мы в России сами лезем в ярмо, гнем хребет под потное седалище заморских хозяев и давим друг друга у корыта с отравленным пойлом чуждой нам культуры?.. А ведь в истории наших народов так много общего, что иногда и не совсем ясно, кто с кого брал совсем недавно пример для подражания: мы с кубинцев, или они с нас…
Прадо — пешеходный бульвар старой колониальной части Гаваны — встретил нас проливным дождем, под которым давно обветшавшие фасады домов XVII-XVIII веков вмиг состарились до смертельной отметки — реставрации не подлежит. Сердце сжалось в тоске: неужто время безжалостно вырвет из истории эти волшебные страницы каменной летописи, эти крепости, где когда-то перед отправкой в Испанию накапливалось золото, награбленное конкистадорами у ацтеков и инков, эти великолепные дворцы с колоннадами внутренних двориков и фонтанами, хранящими тайны не одной любви и смерти? И самое главное. Если Старая Гавана, объявленная ЮНЕСКО достоянием всего человечества, исчезнет — уйдет в небытие неповторимая социальная атмосфера этого уголка нашей планеты, где европейцы, африканцы, азиаты, пираты и принцессы, белые идальго и черные рабыни смешивались, влюблялись, проматывали награбленное в притонах, гибли из-за женщин, цеплялись за жизнь ради детей, образуя с веками единое духовное целое, имя которому — Человек...