Гипотеза эгоиста
Шрифт:
— У нас будет лишь один удар, — зачем-то пробормотала Нелл. — Третьего Феникс не выдержит.
— Всё готово? — рявкнул Джон.
— Готово! — отозвались механики по рации.
— Запускаю!
Джон активировал последнюю лопушку-воронку, и поток воздуха всосал безвольно трепыхающегося Покровителя в красную комнату.
— И вы — мои противники? — расхохотался мужчина в чёрном плаще, глядя на съёжившихся в страхе землян.
— Да, мы! — выкрикнул один из них, бросаясь на врага с гаечным ключом.
Покровитель даже не двинулся с места,
— Джон, запускай!
Учёный судорожно ввёл код подтверждения и вдавил красную кнопку. Красная комната задребезжала, Покровитель дёрнулся, собираясь отступить, но оставшиеся механики с обеих сторон набросились на него, перекрывая путь. Расправиться с ними мужчина успел, а вот сбежать уже не смог. В тот же момент красные камни засветились и всасывающие лучи обступили его со всех сторон, приковывая к месту.
— Чёртовы Синдао! Что вы…
Договорить воин тоже и не успел, со всех сторон его озарила белая молния, и вместе с Пером поглотила без остатка. Феникс загремел и задымился, красная комната вспыхнула пожаром, Джон бросил машину в отвесное пике, а сам юркнул в отдел со шлюпками, и катапультировался.
«Хорошо, что Вита осталась на Земле,» — почему-то мелькнула мысль, заглушая боль от потери самого громадного его детища. — «А корабль я построю новый. Даже лучше.»
— И сколько таких врагов у нас ещё осталось? Есть идеи как уничтожить остальных?
Они приземлились недалеко от рва, в котором всё ещё беспомощно бултыхались странные белые черви.
— Есть, — мозг учёного работал на предельных скоростях. — Но это безумие, очередная бредовая гипотеза, и если провалимся, другого шанса уже не будет.
— Догадываюсь, о чём ты. И полностью поддерживаю.
— Тогда это безумие точно сработает, — осклабился Джон.
***
Ожидание оказалось мучительнее тысячи проигранных битв и на порядок тяжелее всех мучительных смертей товарищей, которые довелось повидать Дэну. Прошло, возможно, не больше пяти минут — пяти минут в абсолютно гробовой тишине, а ему уже захотелось вскричать, с криками и полоумными воплями носиться по храму, бить стёкла и рушить постаменты, лишь бы делать хоть что-то. Джани умиротворённо лежала, поглаживая набухающий живот, у её ног присела Харана, молча уставившаяся в одну точку с застывшей на лице полуулыбкой.
— Да как вы можете быть спокойны! — наконец вскричал мальчик спустя целую вечность мучений. — Ведь там… там неизвестность, там война, и все они, возможно, гибнут без нас, а мы сидим тут, сидим, и…
— Тише, — пропела сестра. — Этого требуют обстоятельства. Терпеть и правда намного сложнее, чем действовать. Но выдержка — самое ценное качество для воина. Учись, пока я жива.
— Пока жива?
— Шутка! — рассмеялась Джани. — Но если тебе действительно невмоготу терпеть, давайте отвлечёмся и поболтаем. Харана, не против рассказать нам об устройстве Синара?
— Конечно… если вы подскажете с чего начать.
— Допустим, насколько у вас развито
— Искусство? Кузнечное дело и зодчество в большом почёте, но изучать его положено не всем людям. Это клановое ремесло, передающееся из поколение в поколение, такому не учат в школах.
— И что, такого количества мастеров хватает на всю страну?
— А разве стране нужно больше?
— Допустим, дома изнашиваются, а численность населения с годами может расти…
— Синарские дома ломаются редко, а мелкие неполадки рабы могут починить и сами. Что до населения, я слышала, что оно лишь сокращалось после войны, поэтому один из регионов и смогли отвести под Наймейскую колонию.
— Здесь живут наймейцы?
— Довольно далеко от столицы, это пленные и их дети.
— Значит, Ария победил Наймей?
— Получается, что так. Но он не мог слышать даже упоминаний о той войне.
— Я тоже не могу слушать о войне! — вновь вспылил Дэн. — Давайте лучше об искусстве. У вас есть музыка?
— Конечно же! Мы играем на струнных и воздушных инструментах, но я больше люблю песни.
— А спой что-нибудь! — внезапно предложила Джани.
— Не то, чтобы я умею…
— Спой. От чистого сердца, для Хоупа, для господина Арии и его брата.
Харана открыла рот. Сначала Дэну показалось, что она издаёт какие-то непонятные булькающие звуки, затем, в этом кваканье и скрипе начала рождаться мелодия, тихая и неприметная, как шелест листвы, примятой дождём в тропическом лесу. Гортанные звуки переросли в пение, горловое, открытое, первородное и абсолютно бессловесное. Мелодия голоса имитировала щебет птиц и звон дождевых капель, цокот копыт невиданных животных и свист ветра. Дэн наконец ощутил покой, то спокойствие, которого так не хватало ему с момента смерти Хичан. Да и до встречи с Хичан тоже.
— Великолепно, — прослезилась Джани. — А ещё? Есть у вас ещё песни?
И Харана запела снова, и снова, убаюкивая их истерзанные души. На третьей песне Дэну отчаянно захотелось присоединиться, и он не мог отказать себе в порыве, вплетая в мелодию чужой планеты свои земные, такие же искренние звуки, хрипы и плач. Девочка пустилась в пляс, и он за ней, подхватывая странные раскачивающиеся движения и неторопливые взмахи руками. Никто не знал, сколько времени они провели так, будто бы оно остановилось в их маленьком храме, за окнами которого бушевало пламя. Наконец, Харана смолкла.
— Давно я не пела, — призналась она, вновь смущённо опуская взгляд. — Когда эта битва закончится, нужно будет чаще заниматься музыкой. Точно, я разучу новую колыбельную для господина Хоупа!
— Обязательно, — слабо улыбнулась Джани. — Тем более, он уже готов родиться. Встречайте его.
Глава 30
— Меняемся! — крикнул Хьюз ослабевшей Баниль. — Ты больше не можешь сражаться, поддержи барьер!
Девушка отпрянула в сторону, противник кинулся за ней, но Хьюз уже подрезал его, преграждая дорогу.