Глазами маршала и дипломата. Критический взгляд на внешнюю политику СССР до и после 1985 года
Шрифт:
Под командой Громова и многих других командиров разных рангов проходил в мае — августе 1988 года вывод советских войск на Родину из западных и южных районов страны, а с 15 января по 15 февраля 1989 г. — из Кабула и центральных районов Афганистана.
Для обеспечения вывода маршруты движения наших войск к советско–афганской границе надежно прикрывались специально выделенными частями. На прилегающих к маршрутам высотах создавались опорные пункты. Выходящие к пути следования войск дороги перекрывались минными полями. Создавалась вдоль маршрутов система огня и заграждений. Войска выдвигались к границе в составе усиленных батальонов, подготовленных к самостоятельному ведению боевых действий. Каждому батальону была обеспечена поддержка с воздуха боевыми самолетами и вертолетами. Для технического и материального обеспечения
Во второй половине 1988 года и в начале 1989 года нашей главной заботой вновь стало повышение боеспособности афганских войск, их материальное обеспечение. Теперь трехмесячные запасы были созданы как для афганских войск в районе Кабула и других центральных районах страны, так и еще раз для войск западного и южного районов. Доставка материальных средств осуществлялась как автотранспортом, так и по воздушному мосту на Кабул. Нужно сказать доброе слово о военно–транспортной авиации, которая сделала очень много как в разгар афганской эпопеи, так и особенно в заключительный период. Афганская армия перед выводом наших войск была обеспечена всем необходимым не менее чем на квартал.
После вывода советских войск первой очереди из Афганистана противник попытался сразу дать понять, что теперь хозяин положения он. В сентябре — октябре 1988 года, сосредоточив крупные силы в районе Джелалабада, он попытался овладеть этим третьим по размерам городом Афганистана. В марте 1989 года он возобновил штурм этого города, но еще более крупными силами. Бои были кровопролитными и упорными. Правительственные войска попадали порой в очень трудное положение. Однако сказались их лучшая, конечно, по сравнению с реальным противником, воинская организация, наличие запасов боеприпасов, горючего и других материальных ресурсов и (вопреки нашим ожиданиям) неплохое по афганским меркам моральное состояние войск. Противник от города был отброшен. Военные действия здесь и в других районах страны приняли затяжной характер.
Однако недешево все это обходилось и обходится нашим Вооруженным Силам, да и стране в целом. Не останавливаюсь здесь на том, что в этот период возникали, конечно, кризисные ситуации как в афганском руководстве, которое никогда не было единым, так и в афганской армии. «Афганский нарыв» требовал постоянного внимания Политбюро ЦК КПСС, лично М. С. Горбачева, Комиссии по Афганистану (Э. А. Шеварднадзе, Д. Т. Язов, В. М. Чебриков, А. Н. Яковлев и др.), Министерства обороны и других ведомств. Я не говорю уже о Генеральном штабе, который в течение 10 лет (1979–1988 гг.) ежедневно и круглосуточно координировал боевые действия в этом районе, организовывал материальное обеспечение войск.
Советские люди никогда не одобряли этой войны. Причины ввода наших войск в Афганистан руководством государства народу никогда вразумительно не были, да и не могли быть объяснены. Потери в людях (около 15 тыс. человек погибших и свыше 36 тыс. раненых) никогда не воспринимались как неизбежные и необходимые. Чувства горечи, возмущения и обиды, которые испытывали наши люди по отношению к руководству, ввергнувшему страну в эту бесполезную войну, были обоснованными и справедливыми.
Иногда говорят, что для такой огромной страны, как Советский Союз, и таких крупных Вооруженных Сил, как советские, потери в людях и расход материальных ресурсов не были крупными. Это неверно. Потеря Родиной своих воинов, отцами и матерями своих сыновей — всегда трагедия и невосполнимая утрата. Эти потери ничем не восполнишь. Вечна и неизгладима память о безвременно ушедших из жизни сыновьях и внуках наших.
Так же дело обстоит и с затраченными материальными ресурсами. Нужно учитывать, что промышленность страны, в том числе и оборонная, работала в 80–х годах по планам мирного времени, мобилизационные планы в действие не вводились, армия, вынужденная вести эту войну, также была развернута по штату мирного времени. Поэтому расходы некоторых видов боеприпасов, горючего, масел, особенно расходы моторесурсов и боевой
Война в Афганистане нанесла ущерб авторитету Советских Вооруженных Сил. Им была поставлена неправомерная и нереальная задача: военным путем заставить народ численностью 17 млн. человек подчиниться непопулярному правительству, опирающемуся во многом на советские штыки. Задача эта оказалась невыполнимой в принципе. Она была непосильна и для армии численностью 75 тыс. человек, увеличенной затем до 108 тыс. К тому же других, более крупных военных сил не было. Их можно было взять либо на Западе, либо на Востоке. То и другое (на это хватило ума) было признано нецелесообразным.
Здравомыслящим людям заранее была очевидна призрачность иллюзий, которые питал кое–кто насчет того, что воевать советским войскам в Афганистане не потребуется. Они, дескать, будут стоять гарнизонами, защищая революционный режим от попыток его свержения внешними силами, а с внутренними мятежными силами справится сама афганская армия. Реальная действительность быстро развеяла эти иллюзии. Советским войскам пришлось втянуться в девятилетнюю кровавую авантюру.
Когда же планы в Афганистане начали трещать по швам, то нередко как раз те люди, которые настаивали на вводе войск, стали обвинять армию во всех существующих и несуществующих ошибках и грехах. Недостатки в подготовке и структуре войск, действовавших в Афганистане, были. За них военных справедливо критиковали. Но в конечном счете дело было в другом: авантюра срывалась, выплывала наружу, правда, за авантюру следовало отвечать, требовалось найти виновника, в лице армии искали «козла отпущения». Разумеется, военное руководство пыталось объяснить сложившуюся ситуацию, но это не помогало.
Эта война была тяжелой для действующих войск, для генералов, офицеров, сержантов и солдат. Афганская война — это бои в горах, где не применишь танки, боевые машины пехоты. Они чаще всего являлись только средствами передвижения и укрытия от огня. Как правило, нельзя было как следует задействовать и боевые самолеты. Это война без тыла и фронта. Противник был везде. Оружие сухопутных войск в горах — это автомат, пулемет, гранатомет, легкий автоматический миномет, артиллерия. Из авиации главное средство в горах — боевой вертолет. Вертолет — это авиационная пушка, пулеметы, гранатометы, это обеспечение огнем с воздуха, это и главное средство передвижения войск в бою, и эвакуация раненых. Поэтому главная тяжесть войны легла на плечи пехотинца, десантника, бойца «спецназа», артиллериста и экипажей боевых вертолетов. Хорошо действовала тактическая и оперативная разведка. К сожалению, еще не пришло время рассказать о ее работе. Большое значение в Афганистане имела военно–транспортная авиация. При полном отсутствии железных дорог именно она обеспечивала все срочные перевозки. Материальное обеспечение войск она взяла на свои плечи. Вообще тыловое и техническое обеспечение в афганской войне было очень сложным и трудоемким делом. Полученный здесь опыт не должен быть забыт.
Солдаты, сержанты и офицеры боевых войск действовали в очень тяжелых условиях. Летом температура в горах на высоте 2,5–3 км (а именно на таких высотах велись боевые действия) доходила днем до 43–47 ° жары. Боевая выкладка солдата — 30–35 кг. Солдат должен иметь с собой автомат (или пулемет), два боевых комплекта боеприпасов к ним, сухой паек «НЗ», две фляги с водой, саперную лопатку, противогаз и бушлат. Днем в горах жара, а ночи холодные. Бой в таких условиях тяжел — на пределе физических и моральных сил. За 5–6 дней боев человек терял в весе по 8–9 кг. Зимой в этих же районах холодно, температура — 15–25 ° холода, сильные ветры. Нужно постоянно принимать меры против обморожения.