Хайдон
Шрифт:
– Ты и есть Ресот? – нахмурившись, спросил я.
Так звали главаря пиратов, которого мы упустили во время операции. Он, похоже, не удивился моей осведомлённости, верно приняв меня за одного из хайдонских солдат.
– Тебе не стоило приходить сюда в одиночку, – со злой усмешкой сказал он.
– Как ты проник сюда? Из вашей базы ведёт потайной ход? – попытался я выяснить у него.
– Тебе должно быть всё равно, – сказал он, оскалившись, – живым тебе всё равно не выбраться.
– И как давно вы начали грабить это место? – не обращая внимания на его угрозы, спросил я, – Вы потому обосновались здесь, что у вас под носом
Вместо ответа он собрался выстрелить, но я не дал ему этого сделать, направленным импульсом вырвав из его рук оружие. Его бластер плавно перелетел ко мне в руки. Я быстро перевёл его в парализующий режим и взял его на мушку. Даже в полумраке было видно, как изменилось выражение его лица.
– Куда делось всё, что вы здесь нашли? – потребовал я от него ответа.
– Мы давно уже всё сбыли, – дрожащим голосом выговорил Ресот.
Он не врал.
– И как давно вы обнаружили это место?
– Около двух лет тому назад.
Жаль, за это время уже не найти следов всех тех артефактов, которые могли здесь находиться. Я разочарованно опустил бластер. Оставалось только сдать Ресота эбрунцам.
– Веди меня в сторону потайного хода, – сухо бросил я ему.
Сперва он двигался как-то неуверенно, но потом всё же стал вести меня, и даже перестал оглядываться. Я шёл следом, и чувствовал, как он напряжённо обдумывает свой побег. Пройдя ряд коридоров, я замешкался перед входом в очередной проход. От Ресота резко повеяло ощущением большой опасности, а тем временем, он продолжал удаляться от меня. Когда я хотел уже прокричать ему остановиться, что-то с силой ударило ему в спину, и он свалился лицом вниз.
Замерев, я стал размышлять над тем, что же случилось. Если бы я шёл сзади, то принял бы удар на себя. Сработал какой-то скрытый механизм защиты, заложенный в этом проходе. Видимо, Ресот не видел другого выхода, кроме как рискнуть. Осторожно приблизившись, я увидел пятна крови на его спине, и убедился, что спасать его уже поздно.
Обследовав другие коридоры, я нашёл-таки вход в базу. Тело Ресота я потащил с собой. В базе всё ещё было много народу, и до меня доносились их голоса, но рядом с потайным входом было безлюдно. На первый взгляд здесь нечего было обследовать, поскольку сам проход был идеально замаскирован. Я решил умолчать как о самом лазе, так и о том, куда он вёл. Мне почему-то не хотелось, чтобы туда спускался кто-либо ещё. Что же касается Ресота, то я доложил о том, что нашёл его мёртвым.
По приезду на Рэдон мне первым делом пришлось объясняться с Виктором.
– Я бы всё-таки хотел услышать от тебя объяснения, зачем ты решил лететь на Кереф? – начал он сдержанно, но в его голосе проскальзывало трудно скрываемое раздражение.
– Я всего лишь пытался заполнить квоту, – ответил я, зная, что это звучит не убедительно.
– Разве от Герана поступали подобные распоряжения? – холодно осведомился он.
– Нет, но … разве распределение работает не именно так, на добровольной основе? – невинным тоном спросил я.
– Только в том случае, когда это согласовано с руководством! – жёстко пресёк он моё дурачество.
Я, конечно же, догадывался об этом, но официально на эту тему со мной никто не беседовал, и я не получал никаких инструкций из других источников.
– В данном случае, ты вызвался на это задание, ни с кем не проконсультировавшись, – продолжил он, повысив голос, – этим ты превысил свои полномочия.
Я
– Кроме всего прочего, этот механизм с квотами был придуман не в ущерб нам, а наоборот. Он порой позволяет нам посылать рэдонцев на некоторые внутренние задания, которые заслуживают нашего более пристального внимания, – решил он объяснить мне на пальцах, – Ты же своим необдуманным поведением создал нехороший прецедент.
Я догадывался и об этой цели квот, и иллюзий по этому поводу тоже у меня не было. Тем не менее, я не жалел о своей поездке на Кереф. Обнаруженная катакомба всё ещё продолжала будоражить моё воображение. Я даже думал при случае навести о ней справки у Дрэмора, наверняка он смог бы пролить свет. Осколок, который я там подобрал, после очистки оказался чёрным отполированным камнем, с какой-то непонятной инкрустацией. Хоть это и был всего лишь фрагмент, но вызывал те же странные ощущения, что и сама катакомба.
– Мэт, ты меня слушаешь?!
Голос Виктора вывел меня из глубоких раздумий. Я неуверенно посмотрел на него, не помня, на чём он остановился. Он стоял передо мной, положив руки на бока.
– Ты снова где-то витаешь! – буравя меня сердитым взглядом, рявкнул он.
После небольшой паузы он резко выдохнул и выдал новую тираду, жёстко чеканя каждое слово:
– Я тебе не раз повторял, что когда заходишь в этот кабинет, ты должен слушать меня неотрывно! Мы здесь обсуждаем дела государственной важности, и последствия твоего невниманием могут быть очень серьёзными!
Я сделал сосредоточенное лицо, чтобы зря не продлевать свою и так затянувшуюся экзекуцию.
Виктор, наконец, махнул рукой и повернулся ко мне боком.
– Геран сообщит тебе детали твоего дисциплинарного взыскания, – закончил он, делая шаг к своему столу.
Я хмуро кивнул. Виктор сразу же отвернулся и резко добавил:
– Всё, убирайся!
Глава 8
Неопределённость длилась уже неделю, и были все основания полагать, что ситуация примет затяжной характер. Хайдонский флот сосредоточился неподалёку от границ Циена, но это была не единственная сила, представленная в секторе. Неподалёку зависли имперские корабли, скопившиеся тоже в немалом количестве, но обе стороны пока не обменялись ни единым выстрелом. Впрочем, картина вскоре могла кардинально перемениться.
Несмотря на соседство с Империей, Циен усиленно сопротивлялся его влиянию ещё со времён, предшествовавших смуте. Антиимперские настроения всегда были немаловажным фактором в их внутренних политических интригах, но, по большому счёту, это государство не могло представлять серьёзной военной угрозы. Что же касается политической направленности, то они не стремились заключить союз и с Хайдоном тоже.
Последний конфликт начался с очередных выпадов в адрес мощного соседа, озвученных в Циене на внутриполитических собраниях, и Империя, воспользовавшись этим, намерилась, наконец, прибрать к рукам бесконтрольный регион. Хайдон, естественно, не мог допустить подобного произвола и решил восстановить справедливость, тем более что сам надеялся когда-нибудь проглотить этот лакомый кусочек. В результате, уже давно не наблюдалось такого массового скопления хайдонского и имперского флотов.