Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

Но их огромная любовь не могла помешать сбыться их страхам, и в свои тринад- цать лет Оливия познала вкус первого страдания, от которого так долго опекалась. Его имя было Дмитрий, и он был рабом. Это было обыденностью, во времена аристокра- тии, и не было имени древнее или хваленее, чем ее отца, обладавшего бесчисленными цыганскими рабами, она никогда не думала о них больше, чем о лошадях и свиньях.

Для понимания, даже такому нежному и чувствительному существу, порочности мыс- ли обладания людьми наравне с лошадьми и свиньями, от нее потребовалось бы ду- мать, что цыгане, фактически, люди – понятие, которое даже ребенок не воспринимает всерьез. Но, потом был Дмитрий. Нет, покупка

этого раба не сдернула окончательно пелену с вопроса таксономии, нет, она лишь до бесконечности все усложнила. Не то чтобы она поняла, что Дмитрий такой же человек, как ее отец или его друзья, но, об- наружила, что он существо достаточно не похожее на других мужчин или цыган, ког- да-либо встречавшихся ей.

Отец Оливии купил Дмитрия за немыслимую стоимость – двух быков, за ко- торых можно было приобрести целую семью. Но он действительно был беспреце- дентным существом: его плечи и бедра не такие сильные и мощные, как у жвачных животных, за которых он был продан, его ум или красота не примечательны тоже; но в нем был определенный талант, прославивший его по всем горам, и сделавший его

столь ценным. Будучи представителем танцующего и поющего народа, он мог со своей скрипкой заставить плясать и дьявола.

Эта история древнее сказок. В первый, как маленькая девочка, любившая пес- ни, увидела демонстрацию цыганским рабом своего навыка с инструментом, ее хвост зашевелился. Оливия, обладающая наряду с сестрой самыми лучшими вещами, что только может желать девочка, в мире, никогда не чувствовала боли зависти в душе от желания, чтобы какая-то вещь стала ее собственностью, пока, сквозь свои, наполнен- ные слезами глаза, не увидела пальцы, бегающие по деревянной лебединой шее скрип- ки. Но Дмитрий, не был подарком ей, или экстравагантным приобретением отца для

собственного развлечения. Дмитрий предназначался в приданое ее сестре.

Сердце Оливии походило на влажное полотенце, досуха выжатое руками сила- ча. Она любила свою семью и никогда бы не поставила свое счастье выше нее, но с Дмитрием это не было вопросом счастья, а уникальной породой страдания, которой является первая любовь, которой она не могла добровольно противиться так же, как и силой воли остановить биение своего сердца. И вот перед нами девочка, чей нежный дух отныне также вечно уныл, как беспрецедентно ее лицо. Она нарушила закон своих земель и крови и украла его.

Дмитрий, который был столь же искусным знатоком сердец молодых барышень, как и музыкантом, не нуждался в объяснениях, когда дочь его нового хозяина отперла казарму и бесшумно повела его через древнейшие катакомбы на свободу, к подножию гор, где она оставила дожидаться их двух лошадей. Они скакали весь день и всю ночь, не отдыхая, пока не достигли реки, расположенной достаточно далеко, чтобы их не обнаружил поисковый отряд. Дмитрий взял свою несчастную избавительницу на руки и мыл в реке ее волосы. Они едва ли обменялись парой слов, кроме необходимых ин- струкций, за все это время, но тут он сказал ей, что им нужно поспать; еще слишком большой путь ждет их впереди. Но спать было немыслимо! Теперь, когда они были здесь, должен был начаться процесс его обучения до последней мелочи о ней; нет вре- мени, которое может быть потеряно в столь оперативном и комплексном деле. Однако две бессонные ночи достигли ее, и магическое поглаживание рук цыгана убаюкало де- вочку, которая умиротворенно осознала, что время теперь, в действительности, прости- рается перед ними бескрайним лугом, полным подсолнечников, когда она наконец-то безраздельно владела им.

Когда он проснулась на рассвете от щекочущих лицо лиан деревьев, Дмитрий,

обе лошади, и кольца на ее пальцах исчезли.

Оливия обыскала берег реки, пока не нашли кусочек гальки, формой с раковину устрицы. Она задрала юбку. Посмотрела вверх и открыла рот, чтобы присоединиться к шепоту ветра в листве с ее любимой песнью, но, нахуй это, нахуй песни и откуда они берутся.

Когда поисковый отряд набрел на нее на следующий день, она лежала лицом вниз и не шевелилась. Ее юбка, задранная до талии, так пропиталась кровью, что на расстоянии выглядела, как куст ярко красных роз. Одна рука вытянута и между паль- цами зажато нечто, похожее на бледный огурец.

Прошло время. И что-то случилось с девочкой – свет невинности погиб в ее гла- зах, вместе с тем, как лицо бесперспективного домашнего уюта перестраивалось, явив в себе неприятную красоту. До конца трансформации потребовалось девять месяцев,

и в ее конце, она смотрела на новорожденную девочку в руках своего отца с маской жестокого совершенства.

Скажем, что она твоей сестры, – сказал он. К тому моменту она была уже замужем, и это ни у кого не вызвало бы подозрений.

Рабская кровь порождает рабов, – ответила Оливия. – Отдай Это свинопасу.

Так ребенок был отдан свинопасу, старому Руманчеку, и был обречен навечно нести его низкое имя испорченной родословной, а Оливия сообщила отцу, что собира- ется поступать в академию в городе, чтобы обучаться актерскому мастерству.

Сейчас, она стояла наружи, в то время как Роман дрожа, подошел к входной двери и ступил внутрь. Она ждала. Не далеко от ее уха раздался гул. Ее рука выстре-

лила и схватила толстого, дородного шмеля прямо в воздухе, ее пальцы сжали тело насекомого и бездыханный он упал к ее ногам. Она посмотрела на маленькую розовую точку, оставленную им, и, вонзив в нее свой ноготь, вытащила жало. Она ждала. Потом это случилось: изнутри трейлера раздался оглушающий крик. Она стояла там же, где

и была, в то время как крик рос и становился величественнее, окутывая собой опусто- шенность места; она ждала, когда жалкий вой мальчика пойдет на убыль, и он затихал, затихал, а ее сердце выло и страдало вместе с ним.

Она была здесь, она было прямо здесь.

***

На протяжении недели он почти не покидал комнаты. Тишина в коридорах, я всегда буду слышать ее эхо. Какое испытание, даже для такого закаленного сердца! Может ли что-нибудь быть более эгоистичным, чем материнская любовь? Как они могут оставаться сильными, когда не можем мы? Не существует подходящего отве- та…

Он был апатичен к обнаружению, что Норман у нас в заключении, или, по край- ней мере, оболочка, что с трудом отзывается на имя Нормана. Такая жалость. Я любила этого мужчину, это без сомнений. Какая возвышенная сука ирония, кроется в том, что, наконец, завоевав одного представителя династии Годфри, я утону в люб- ви с другим. Немыслимо! Итак, в итоге я делю крышу с отцом и сыном. По крайней мере, с тем, что осталось от отца. Возможно, со временем, он восстановится; он же сделан не из сахарных конфеток. В любом случае, ночами мне будет не так холод- но. Если подумать, после всей этой суеты и беспокойств последних лет, его уход вы- звал не больше чем «Му-у», от его старой коровы (окончательная победа над ней, не такой уж и малый приз; я получила уникальную привилегию жить достаточно долго, чтобы видеть падение или ожирение моих соперниц, но я не могу назвать ни одного более удовлетворительного случая). И мой ребенок тоже не выказал реакции больше, чем, если бы я купила новое растение.

Поделиться:
Популярные книги

Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II

Хейли Гай
Фантастика:
эпическая фантастика
5.00
рейтинг книги
Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II

Прометей: Неандерталец

Рави Ивар
4. Прометей
Фантастика:
героическая фантастика
альтернативная история
7.88
рейтинг книги
Прометей: Неандерталец

На границе империй. Том 10. Часть 3

INDIGO
Вселенная EVE Online
Фантастика:
боевая фантастика
космическая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
На границе империй. Том 10. Часть 3

Завод 2: назад в СССР

Гуров Валерий Александрович
2. Завод
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Завод 2: назад в СССР

Гимназистка. Под тенью белой лисы

Вонсович Бронислава Антоновна
3. Ильинск
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
Гимназистка. Под тенью белой лисы

Прорвемся, опера!

Киров Никита
1. Опер
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Прорвемся, опера!

Разбуди меня

Рам Янка
7. Серьёзные мальчики в форме
Любовные романы:
современные любовные романы
остросюжетные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Разбуди меня

Переписка П. И. Чайковского с Н. Ф. фон Мекк

Чайковский Петр Ильич
Документальная литература:
биографии и мемуары
публицистика
5.00
рейтинг книги
Переписка П. И. Чайковского с Н. Ф. фон Мекк

Тайный наследник для миллиардера

Тоцка Тала
Любовные романы:
современные любовные романы
5.20
рейтинг книги
Тайный наследник для миллиардера

Зайти и выйти

Суконкин Алексей
Проза:
военная проза
5.00
рейтинг книги
Зайти и выйти

Мастер Разума II

Кронос Александр
2. Мастер Разума
Фантастика:
героическая фантастика
попаданцы
аниме
5.75
рейтинг книги
Мастер Разума II

Единственная для невольника

Новикова Татьяна О.
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.67
рейтинг книги
Единственная для невольника

Я граф. Книга XII

Дрейк Сириус
12. Дорогой барон!
Фантастика:
юмористическое фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Я граф. Книга XII

О, Путник!

Арбеков Александр Анатольевич
1. Квинтет. Миры
Фантастика:
социально-философская фантастика
5.00
рейтинг книги
О, Путник!