Хогбены, гномы, демоны, а также роботы, инопланетяне и прочие захватывающие неприятности
Шрифт:
— Вы не ушиблись?! Боже! Я — Брокли Бун… Ой, посмотрите! Сейчас он лишится головы!
Крокетт оглянулся и увидел, что его проводник Гру Магру изо всех сил тянет за уши незнакомого гнома, пытаясь, очевидно, открутить ему голову.
— Да в чем же дело? — взмолился Крокетт. — Брокли Бун! Брокли Бун!
Она неохотно обернулась.
— Что?
— Драка! С чего она началась?
— Я ее начала, — объяснила она. — Подрались, и все!
— И все?
— Потом подключились
— Крокетт.
— Ты ведь новенький? Да, о, я знаю, ты же был человеком!
Внезапно ее выпуклые глаза зажглись ярким светом.
— Крокетт, может быть, ты кое-что мне объяснишь? Что такое поцелуй?
— Поцелуй? — оторопело повторил Крокетт.
— Да. Однажды я сидела внутри холма и слышала, как два человека, судя по их голосам, мужского и женского пола, говорили. Я, конечно, не осмелилась на них посмотреть, но мужчина просил у женщины поцелуй.
— О, — довольно тупо произнес Крокетт. — Он просил поцелуй, вот как.
— А потом послышался чмокающий звук, и женщина сказала, что это восхитительно. С тех самых пор меня гложет любопытство, потому что если какой-нибудь гном попросит у меня поцелуй, я даже не буду знать, что это такое.
— Гномы не целуются, — несколько невпопад ответил Крокетт.
— Гномы копают, — ответила Брокли Бун. — И еще едят. Я люблю есть. Поцелуй не похож на суп из грязи?
— Нет, не совсем.
Кое-как Крокетту удалось объяснить механику этого прикосновения.
Гномица молчала, размышляя. Наконец, с видом гнома, предлагающего суп из грязи голодному, она сказала:
— Я дам тебе поцелуй.
Перед глазами Крокетта промелькнуло кошмарное видение того, как его голова исчезает в бездонном провале ее рта.
Он отпрянул.
— Нет, — сказал он, — лучше не надо.
— Ну тогда давай драться, — безо всякого перехода предложила Брокли Бун и со всего маха дала Крокетту в ухо узловатым кулаком.
— Ой, нет.
Она с сожалением опустила руку и отошла.
— Драка кончилась. Она была не слишком долгой, правда?
Крокетт, потирая ушибленное ухо, увидел, что тут и там гномы встают с пола и торопливо расходятся по своим делам. Казалось, они уже забыли о недавних разногласиях. В туннеле снова царила тишина, нарушаемая лишь топотом гномьих ног по камню. Счастливо улыбаясь, к ним подошел Гру Магру.
— Привет, Брокли Бун, — приветствовал он гномицу. — Хорошая драка. Кто это?
Он посмотрел на распростертое тело Мугзы, рыжеволосого гнома.
— Мугза, — ответила Брокли Бун. — Он все еще без сознания. Давай-ка, пнем его.
Они принялись за это дело с огромным энтузиазмом. Наблюдал за ними, Крокетт твердо
— Пошли, — сказал он.
Они двинулись вдоль туннеля, оставив Брокли Бун самозабвенно скакать на животе бесчувственного Мугзы.
— Вы, кажется, не гнушаетесь бить людей, когда те без сознания, заметил Крокетт.
— А так гораздо забавнее, — радостно сказал Гру. — Можно бить именно туда, куда хочется. Идем. Тебя нужно посвятить. Новый день, новый гном. Нужно поддерживать численность населения, — сказал он и принялся напевать какую-то песенку.
— Послушай, — сказал Крокетт. — Мне в голову пришла одна мысль. Ты говоришь, что люди превращаются в гномов для поддержания численности населения. Но если гномы не умирают, разве это не означает, что теперь гномов больше, чем раньше? Ведь население постоянно растет, не так ли?
— Тихо, — приказал Гру Магру. — Я пою.
Это была песня, начисто лишенная мелодии. Крокетт, чьи мысли непредсказуемо перескакивали с одного на другое, вдруг подумал о том, есть ли у гномов национальный гимн. Может быть, «Уложи меня»? Звучит неплохо.
— Мы идем на аудиенцию к Императору, — сказал, наконец, Гру. — Он всегда знакомится с новыми гномами. Тебе лучше произвести на него хорошее впечатление, или я тебя суну в лаву под приисками.
Крокетт оглядел запачканную одежду.
— Не лучше ли мне привести себя в порядок? Из-за этой драки я весь перепачкался.
— Драка тут ни при чем, — оскорбленным тоном ответил Гру. — Да что с тобой происходит?.. Ты на все смотришь не под тем углом.
— Моя одежда… она грязная.
— Об этом не беспокойся, — отозвался его спутник. — Прекрасная грязная одежда, не так ли? Сюда!
Он наклонился, набирая пригоршню песку, и натер им лицо и волосы Крокетта.
— Вот так-то лучше!
— Я… Тьфу! Спасибо… Тьфу! — сказал новоявленный гном. — Надеюсь, я сплю, потому что я не…
Он не закончил. Крокетту было что-то не по себе.
Они прошли через лабиринт, находившийся глубоко под Дорнсеф Маунтин, и очутились в большой каменной пещере, с каменным же троном в ее конце. На троне сидел маленький гном и рассматривал свои ногти.
— Чтобы твой день никогда не кончался! — сказал Гру. — Где Император?
— Ванну принимает, — ответил тот. — Надеюсь, он утонул. Грязь, грязь и грязь — утром, днем и вечером. Вначале слишком горячо, ь, затем слишком прохладно, потом слишком плотно. Я себе пальцы до костей рассадил, намешивая грязевые ванны. А вместо благодарности — одни пинки.