Художник
Шрифт:
Таринка встала и медленно пошла по направлению к мосту. "Интересно, как там мальчишки? И куда младший Змей увез их в своем экипаже?"
Вааред, размахивая руками, продолжал говорить о неземных чувствах, когда девушка внезапно остановилась и, вспомнив недавний разговор с Иржи, спросила:
– Вааред, дорогой, а что дальше?
– Ее черные глаза пытливо всматривались в его лицо.
– У нас может быть общее будущее?
Парень споткнулся на ровном месте и замолчал. Теплая темная ночь сразу развернула вокруг ромаалки все свои негромкие звуки: шуршание тяжелых еловых лап под дуновением ветерка, прилетающего с реки, скрип
К плоскому обломку скалы был привален спиной высокий и худощавый коротко стриженый парнишка. Голова повернута набок. Губы и подбородок измазаны засохшей кровью. Рядом, уткнувшись лбом в его колени, лежал второй, поменьше. Она сначала приняла его за девушку, поскольку под длинными черными волосами не было видно лица. Его левая рука с кровавыми дорожками до локтя вытянулась через ноги первого, словно он последним усилием хотел взять того за руку. Снятая рубаха с оторванным подолом валялась рядом. Ее кусок обматывал мальчишечье запястье.
– Что они делали, отец?
– Спросила Таринка, когда ромаал обмыл с мелкого парнишки кровь и перенес бессознательное тело в повозку.
– Когда бессильна магия, лечат кровью, дочка. Он пытался вылечить своего друга.
Второго парнишку, тоже отмыв, положили рядом с первым и накрыли обоих покрывалом. Йонси, немного помедлив, забралась внутрь и устроила лежанку среди сумок.
Отец забрался на край повозки и тронул вожжи. Лошадки послушно пошли вниз. А через какое-то время он сказал:
– Я бы отдал все, чтобы вылечить твою маму. Но я не маг.
– А этот мальчик?
– Мы узнаем это, если его друг очнется.
Таринка снова вздохнула. Вааред тоже спас ей жизнь, выхватив из беснующейся толпы...
Вот и белоснежный мостик. Девушка медленно пошла по нему в сторону города.
– Девочка моя!
– Вааред стоял на дороге, глядя на нее очень серьезными глазами.
– Ты задала тот вопрос, который я сам задавал себе много раз. И не мог найти на него ответа.
Он догнал ее и взял за руку.
– Ты мне очень дорога, Таринка. Но я - сын Клана. И у меня есть определенные обязательства перед семьей, перед жителями той долины, где правит мой Клан. Уйдя за тобой вникуда, я проявлю неуважение к тем, кто меня вырастил, обучил и воспитал. Да и тебе не нужен тот, кто не сможет добыть денег на пропитание. Я ведь не артист. Петь и развлекать публику не умею. Поэтому... у нас с тобой "вместе" всего лишь два пути: просто насладиться обществом друг друга и расстаться, или тебе, напрягая силы, придется дотягиваться до статуса моей жены. Но это - длительное обучение грамоте, магии, этикету, дипломатии... и делу Клана, которым занимаются мои родные.
Таринка опустила голову. Предложение было весьма заманчивым. Но оторвать себя от того, что ей так нравится - открытого неба и восторга публики - она была не в состоянии. К тому же, усердно изучать то, что постигают дети Клана с рождения, готовя себя к определенному
Она повернулась к Ваареду и сама взяла его за руки.
– Знаешь, у каждого из нас - свой путь, предназначенный звездами. Мое место - на сцене и в кибитке. И мне это занятие нравится. А ночной небосклон так прекрасен! Твое место - рядом с семьей. У тебя в руках вскоре окажутся судьбы многих людей. Ты - светлый маг, единорог. Твой век длинен и насыщен различными делами и событиями. А я... даже если раскрыть мой магический потенциал, я не смогу прожить рядом весь отпущенный тебе век. Я быстро состарюсь и умру. Или ты забыл, что я всего лишь человек?
Она коснулась пальцами его лица.
– И все же я люблю тебя, Вааред.
– Она присела в траву, увлекая его за собой.
– Ночь еще такая длинная!
Она запустила свои пальчики в светлые растрепанные волосы и, закрыв глаза, приникла к его губам.
Глава четвертая. В которой умирают от магического истощения и наслаждаются любовью.
– Вот эти комнаты будут вашими!
– Альеэро распахнул высокую деревянную двустворчатую дверь, искусно украшенную резьбой с ожидаемым змеиным сюжетом, и зашел внутрь.
– Смотрите, здесь две спальни, гостиная, гардеробная рядом с каждой спальней и санузел. Иржи, твоя спальня - синяя.
– Он распахнул белую простую дверь и пригласил ребят войти.
Высокое темное окно было наполовину занавешено темно-синими шторами, красивыми складками спускавшимися до самого пола. На белом паркетном полу лежал синий ковер в мелкий бежевый цветочек по краям. Середину комнаты занимала большая кровать, накрытая светло-коричневым покрывалом с вышитыми по краям синими цветами. На тумбочке стоял светло-голубой фонарик. Над изголовьем кровати висел белый плафон с синим цветком. Цвет стен был светлым.
– Красиво.
– Покачнулся Иржи и оперся рукой о косяк.
Фаркаш тревожно посмотрел на друга. Иржи медленно опустил ресницы, безмолвно отвечая, что все в порядке.
– Да, эти покои оформляла моя мать. У нее синие глаза и темные волосы. Она очень красива и обожает синий цвет в любых оттенках. А вот мы с братьями пошли в отца.
Змей улыбнулся и обернулся к ребятам. Иржи стоял, прислонившись к косяку, и вымученно улыбался в ответ. Фаркаш зажал в руках йонси, не давая той перебраться на друга. Та скалила зубы, но сидела, не дергаясь.
– Мой Бог! Я совсем вас заморил! Идемте дальше.
– Он снова вышел в гостиную и показал вторую белую дверь.
– Вот здесь - зеленая спальня. Она твоя, Фаркаш. Окна всех спален выходят во внутренний сад дворца, поэтому подсветки снаружи здесь нет. Мои комнаты находятся рядом с вашими.
– А почему здесь никто не живет?
– Сейчас я здесь размещаю своих гостей. И вообще, это крыло дворца - обиталище только нашей семьи. Правда, дядюшка перебрался подальше от наших любопытных носов в свою башню и сидит там затворником. А сейчас я прикажу подать нам ужин в малую столовую на нашем этаже.
Альеэро привычно поправил волосы и щелкнул пальцами. В дверь тут же постучали.
– Заходи, Майлд. Это мой личный секретарь.
– Пояснил он ребятам.
– Дорогуша, организуй ужин на троих в малом зале. Да, и вино принеси не крепкое.