Игра Госпожи
Шрифт:
– Я ПРИКАЗАЛ ТЕБЕ НЕ ДВИГАТЬСЯ!
Еще один мой шаг вперед, и я вижу, что он опасливо делает два шага назад упираясь спиной в дверь. Его зрачки расширились, почти перекрыв радужку, сделав глаза еще более темными. Я видела, как сильно напугала его и это предавало мне сил. Этот мир мы покинем вместе, дорогой муж.
– НА КОЛЕНИ! – он уже не кричал, почти верещал. Рука держащая нож, побелела от напряжения, но он не смел пошевелиться, все еще надеялся, что я подчинюсь приказу.
Казалось боль стала мною, а я стала болью. Новый приказ ударил под дых, пытаясь сломать, заставить меня преклонить колени. Мир превратился в красное марево. Боль в висках стучала с такой силой,
– Это невозможно… – Еле слышный шепот мерзкого человека, которому осталось жить считанные минуты.
В этот момент комнату осветила яркая вспышка. Глаза Корнелиуса заволокло черным туманом, он выпустил нож из рук и упал, начиная биться в сильнейшей судороге. Подумать, что только что произошло я не успела, упала следом за ним.
Я знала точно, что умираю. Тело сводили сильные судороги, выгибая позвоночник под неестественным углом, глаза закатились, изо рта шла пена и слюна. Во рту снова был отчетливый вкус крови…
НЕТ! Я ВЫЖИЛА И ОЧУТИЛАСЬ В ЭТОМ МИРЕ НЕ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ МЕНЯ ОКУНУЛИ В ГРЯЗЬ И СНОВА УБИЛИ!
Такой дикой ярости я не испытывала вообще никогда. Продолжая сотрясаться всем телом, я чувствовала, как необузданный гнев разгорается внутри жарким пламенем, обида за то, что судьба поступила со мной вот так. Мне казалось, что это пламя способно сжечь все к чему я прикоснусь. Плевать на боль, плевать на слабость, Я БУДУ ЖИТЬ!
Внезапно по телу прокатилась горячая волна, и я почувствовала, что судороги затихают и тело начинает расслабляться. Уже теряя сознания, поняла, что не дышу. ДЫШИ! С первым вздохом в легкие попала кровь, и я согнулась в приступе кашля. Когда кашель наконец утих, я поняла.
Магия. Она подчинилась мне.
По венам словно текла лава, но она не дарила боль, она сжигала ее. Я чувствовала, как тело наполняется силой. Мягкие горячие волны обещали покой, обещали сострадание, обещали справедливость. Нет, последствия последних дней никуда не делись, но я поняла, что буду жить. Поняла, что смогу подняться на ноги, что мне хватит сил бороться дальше.
Ублюдок Корнелиус был прав, появление связки с магией я не могла не ощутить. Эта магия несла в себе саму жизнь, ее ярость и смирение, ее восторг и боль, эта магия и была самой жизнью.
Оплавленный и почерневший, к моим ногам упал ошейник.
Глава 5. Свобода
– Леди Ариана, мне жаль, что приходится вас тревожить. После всего, что вы пережили…
– Я готова ответить на ваши вопросы. Мне правда хочется помочь вам поймать того, кто мог сотворить такое.
Мой голос сейчас больше напоминал шепот. За два дня в лазарете, подпитываемая своей проснувшейся магией, и окруженная заботой Сэмюэла Гина и его помощниц, я немного окрепла и начал приходить в себя.
Тем не менее, игра в слабую девушку, лишь чудом избежавшую смерти, была мне сейчас очень на руку.
– Расскажите еще раз по порядку, что вы помните из того дня.
Намеренно трясущейся рукой потянулась к стакану с каким-то отваром, оставленному доктором. Мужчина тут же подхватил его и помог мне сделать несколько глотков. После чего снова опустился на стул возле моей кровати и стал терпеливо ждать моих показаний.
Благодаря так вовремя проснувшейся магии, в тот день я соображала быстро. И я хорошо разыграла
За эти дни седовласый доктор успел поведать, что яркую вспышку спровоцировал артефакт, который кто-то оставил у дома моего покойного мужа. Смертельное проклятие, наложенное на этот артефакт, было не то что под запретом, им в принципе никто не должен был обладать, кроме ученых королевского двора, по крайней мере так говорил глава стражи своим ребятам, пока меня тащили в повозку. Это была магия дроу. Кто и как смог сотворить такое, да еще напитать артефакт таким количеством магии, что хватило бы на неделю подпитки всей столицы… Как раз в этом сейчас и пытались разобраться местные правоохранительные органы.
Допросить меня пытались еще в первый день. Однако я выглядела столь убого, что никто не усомнился в разыгранном мною обмороке. Мужчину немедленно выставили из моей палаты и велели вернуться не раньше, чем через два дня. Это дало мне столь необходимое время, чтобы собрать свою историю воедино. Сгладить углы, найти затерявшиеся в памяти кусочки пазла.
Придя в себя в той страшной комнате, я быстро поняла, что помимо вспышки слышала еще и что-то похожее на вой сигнализации. У меня так и не было шанса познакомиться с этим миром, но я не сомневалась, что на этот вой кто-то непременно приедет в самое ближайшее время. Корнелиус был мертв. Его тело в искорёженной позе валялось на полу. Из глаз и ушей медленно продолжала течь черная пена.
Я наклонилась, чтобы нащупать пульс. Сердце заныло от нестерпимого желания схватить нож и втыкать его в эту жирную грудь снова и снова. Выцарапать ему глаза, отрезать все что ниже пояса… Нет. Он действительно мертв, а вот я выжила. У меня нет права все испортить. Убийство мужа мне вряд ли простят. Вот только что расскажут слуги?
На ватных ногах я поплелась наверх, туда, где по моим воспоминаниям должны были располагаться господские покои. По дороге обнаружила еще один прекрасный сюрприз: слуги уже ничего и никому не расскажут. В доме была гробовая тишина, дворецкий или кем он там был, лежал в той же позе, что и мой муж. Проверив и его пульс, я убедилась, что он тоже мертв. Мельком заглянула на кухню, чтобы увидеть жирную повариху и еще какую-то тощую девчонку рядом с ней. Обе лежали на полу без дыхания и с пеной у рта. Жалости я не ощутила, просто ушла. Времени было мало.
Поднявшись, наконец, наверх и обшарив несколько шкафов, нашла в одном из них платья, принадлежавшие бывшей хозяйке тела. Надеть сейчас платье с корсетом я бы не смогла, поэтому выбрала желтое приталенное платье легкого кроя, без корсета, из очень мягкой ткани. Рядом в комоде нашлись длинные белые перчатки и шелковый красный платок. Тот еще наряд получится, но сейчас не до прекрасного. Схватив все это, бросилась на поиски уборной.
Корнелиус был прав, я источала ужасную вонь, леди Хашшер просто не могла так дурно пахнуть. В туалете стянув с себя тряпку, в которой провела последнюю неделю, схватила чистое полотенце, намочила водой и каким-то подвернувшимся мне ароматическим маслом, и принялась яростно тереть свое тело. Секунды неумолимо утекали, и мне показалось я слышала стук в дверь. Подбежав к зеркалу, закрепленному здесь же на стене, я ахнула, ужаснувшись своему виду. Темные синяки под глазами, нездоровая худоба, кровоподтеки возле ушей, глаз. Проведя рукой по ребрам и повернувшись к зеркалу спиной, с трудом поборола желание спуститься вниз и надругаться над трупом Корнелиуса. Медленно выдохнула, шрамы и синяки на теле можно спрятать под платьем, кровоподтекам на лице найдется отличное объяснение. Но вот что делать с волосами?