Иллюзия реальности
Шрифт:
— То, что вы рассказали, интересно. Но, тем не менее, мое удивление остается при мне. Мало ли что археологические экспедиции находят каждый день.
— Тут особый случай, привлекший внимание и Месенна, и Лоркаса, и Синина, и прочих руководителей Института восстановления. Во-первых, находка была сделана на Мерите. Во-вторых, фрагмент кости не имел признаков тления.
— Не понял.
— Опуская несущественные детали скажу, что костный фрагмент приобрел такие физико-химические свойства, таким образом насытился солями, что мог бы лежать в земле еще неопределенно долгое время. Я знакомился с результатами специально проведенных исследований
Ник Улин терпеливо ждал продолжения и дождался. После очередного глотка и неспешного смакования напитка Рональд Грей, грустно вздохнув, вновь заговорил:
— Было и третье обстоятельство. ДНК-анализ показал, что фрагмент кости принадлежал человеку, которого можно отнести к предкам тех ремитцев, которых ныне отбирают для обучения магическому искусству. В чем именно заключаются эти особенности, моей службе не совсем понятно…
Слукавил Рональд Грей, и Ник Улин почувствовал это. Но такая ложь простительна. Даже в приватных разговорах один-на-один функционерам КЗЧ вменялось в обязанность заверять, что все, касающееся сущности магов и источников их сверхчеловеческих способностей, для них табу.
— В общем, нельзя было не среагировать на столько удивительных случайностей и не начать работы по воскрешению Сковородникова, ломая прежние планы. Причем решающим, по моим скромным умозаключениям, оказалось последнее обстоятельство — схожесть ДНК найденных останков с ремитскими.
Сказанное требовало обдумывания, и Рональд Грей сделал соответствующую паузу. Ник Улин знал, что меритские маги придавали огромную важность сотрудничеству с людьми, обладающими генетическими особенностями ремитцев. В Галактическом Содружестве таковых не было найдено более ни у кого. А тут, оказывается, у них под боком лежало то, что они давно искали… Такие находки не могут быть случайными!
— В наше время появились инструменты, позволяющие устанавливать историю любых предметов. Вы не пробовали проследить, как попали останки Сковородникова на Мериту? — спросил он.
— Пытались. Использовали самые совершенные Таблицы Месенна-Корева. Но безрезультатно. Сказывается влияние Меритской войны — искажаются все слабые причинно-следственные связи.
— Как же Яшарский институт восстановил личностные данные Алексея?
— У них свои технологии. Нам они неведомы.
На сей раз Рональд Грей не слукавил. Действительно маги не выкладывали в общегалактический Информаторий используемые ими технологии оживления, а те отрывочные сведения о них, что случайно просачивались, могли свести с ума любого своей несуразностью.
— Вы заставляете меня поверить, что мы живем в невероятном мире, — сказал Ник Улин. — Готов биться об заклад, что вы сможете удивить меня и описанием, каким образом Алексей был включен в состав экспедиции.
— Здесь ничего удивительного нет. По его просьбе.
Ник Улин не удержался — хмыкнул.
— Он мне признался, что его желание поучаствовать в каком-либо межзвездном полете было не более чем благим намерением. Узнав, что ему забронировано место в нашей экспедиции, он хотел отказаться, но не сделал этого из чувства приличия. Вы пытаетесь меня убедить, что такие случаи обыкновенны?
— Ну, откровенно говоря, не совсем
— А ваша служба?
— А мы, — вздохнул Рональд Грей, — не имея рычагов давления на Радована, сделали единственное, что было в наших силах, — позаботились о безопасности наиболее важных членов экспедиции. Я несу персональную ответственность за жизнь и Сковородникова, и Яфета.
Он не сказал «и за жизнь квартарского трибуна», но интонация допускала такое продолжение фразы.
— То, что вы мне рассказали, по-настоящему интересно, — сказал Ник Улин, — и логично дополняет мое восприятие Алексея. В самом деле он весьма необычная личность, как я вначале сказал. В нем чувствуется огромный потенциал. Единственный из членов экспедиции, кто победил Яфета в тренировочном поединке. Прирожденный лидер. Обратите внимание: не только Яфет, но почти все элеонорцы сейчас обильно вставляют в свою речь сковородниковские словесные обороты. За короткое время он почти полностью адаптировался к теперешним, абсолютно новым для себя условиям жизни.
— Лестная характеристика. А если еще учесть, что дает ее квартарский трибун…
— Поверьте: ничего личного.
— Адаптировался, говорите?
— Да. В последние дни он погрузился в учебу и растет прямо на глазах. Схватывает новые знания просто налету. Набрав необходимой практики, скоро он ничем не будет отличаться от своих сверстников по реальному биологическому возрасту.
— Очень хорошо, — Рональд Грей посидел, подумал и с явной настороженностью продолжил: — Мне представляется, что в последнее время среди теоретиков экспедиции возникло какое-то напряжение, косвенно связанное со Сковородниковым. Однако их сленга я не понимаю. Не объясните простым, человеческим языком, в чем дело?
С тяжелым вздохом Ник Улин сказал:
— В чем дело, я еще не готов сказать — все зависит от того, к каким выводам в конце концов придут теоретики, какой выход из замаячившегося тупика предложат. Однако можете считать, что Радован оказался прав, настаивая на включении в состав экспедиции Алексея. Несмотря на полное отсутствие знаний в области квантовой физики, он первым обратил внимание, что обнаруженное внутри «ядер» вырождение квантово-когерентных кластеров противоречит современной науке.
— Мало ли что противоречит…
— Смотря что и как. Смириться с данным случаем много тяжелее, чем с существованием энтропийной волны, — там хоть можно сослаться на сложность сопутствующих процессов. Придумать невероятные, чисто умозрительные модели. А здесь мы сходу упираемся в основные постулаты квантовой науки. Один из них гласит: сумма вероятностей состояний каждой квантовой частицы должна строго равняться единице, что эквивалентно утверждению о том, что любой материальный предмет либо существует, либо нет, и пребывать в каком-то третьем, полупроявленном состоянии не может. Не может он существовать наполовину, на треть, на четвертушку, и так далее.