Империя смерти
Шрифт:
Однако к 1942 г. даже слепому было видно, что пущенную в ход машину уничтожения уже невозможно остановить.
Да и хотели ли Гиммлер и К° ее останавливать?
Циркуляры специалистов по военной экономике не повлияли на практику уничтожения советских военнопленных — они продолжали умирать массами от голода и побоев, от эпидемий и экзекуций.
Гиммлер, глава аппарата насилия, в одной из самых страшных своих речей перед эсэсовскими фюрерами в Познани 4 октября 1943 г. весьма недвусмысленно высказался насчет истребления советских военнопленных: «Тогда, — сказал он, — мы не так ценили эти массы людей, не рассматривали их как сырье, как рабочую силу. Но, правда, с точки зрения конечных результатов, когда я думаю в масштабах поколений, мне этого не жаль».
Итак,
«…Несмотря на тяжелейшие условия в фашистских лагерях, советские люди вели себя героически, показывая другим военнопленным примеры мужества, стойкости, преданности Родине. Даже в лагерях смерти они создавали партийные, советские и интернациональные организации военнопленных, связывались с местными антифашистами, организовывали побеги военнопленных. Вырвавшись из плена, они создавали партизанские отряды и включались в антифашистскую борьбу местных патриотов, часто возглавляя отряды Сопротивления. Так, советские генералы, плененные врагом, Д. М. Карбышев, Г. И. Тхор и др. командиры Советской Армии возглавляли подпольные группы, многие из них предпочли мученическую смерть предательству. Советские военнопленные создали разветвленную тайную организацию военнопленных «Братское сотрудничество военнопленных», действовавшую во всех лагерях для военнопленных в Южной Германии и в 20 лагерях для восточных рабочих, связанную с немецким «Антифашистским народным фронтом».
139
Великая Отечественная война. 1941–1945. Энциклопедия, с. 157.
Почти на 70 лагерей для военнопленных распространялось влияние «Интернационального антифашистского комитета». С помощью этих организаций из фашистского плена за годы войны бежало свыше 450 тыс. советских военнопленных. Очень многие из них сражались против фашизма в Польше, Болгарии, Чехословакии, Югославии, Франции, Италии и других странах. Имена советских военнопленных героев движения Сопротивления стали символом борьбы против фашизма.
Глава седьмая
Крах
Возмездие
Накануне окончательного краха в 1945 г. нацистский режим еще раз продемонстрировал свою разбойничью суть.
Германия проиграла и первую мировую войну, но ситуация тогда сложилась иная.
Вот как рассказано об этом в книге «История дипломатии»:
«…Надвигалась катастрофа…
Впрочем, германская армия еще не была разбита. Войска дрались на чужой территории. Можно было еще держаться. Но генералы торопили начать мирные переговоры. Им было ясно, что война будет проиграна. Приходилось ее кончать, — но так, чтобы сохранить как можно больше из награбленной добычи. Германские империалисты старались не допустить перехода войны на территорию своей страны. Нужно было сохранить полностью производственный организм Германии. Надо во что бы то ни стало сберечь и военные кадры, воспитанные десятилетиями» [140] .
140
История дипломатии. М., 1945, т. 2. Дипломатия в новое время (1872–1919 гг.), с. 360.
Совсем иначе действовали Гитлер и К°. О мире они не хотели и слышать. У них была одна-единственная цель — уйти от суда народов, от возмездия, от ответа. Пусть даже ценой гибели всей нации. Вести заведомо проигранную войну, бессмысленно посылать на смерть сотни тысяч сограждан гитлеровская верхушка могла только благодаря чудовищному аппарату террора и сыска, благодаря аппарату Гиммлера.
19 января 1945 г. передовые части 1-го Украинского фронта пересекли
141
Вторая мировая война. Краткая история. М., 1984, с. 496.
«К исходу 3 февраля шесть армий 1-го Белорусского фронта в 100-километровой полосе к югу от Цедена вышли к Одеру, форсировали реку и захватили на ее левом берегу (севернее и южнее Кюстрина) несколько плацдармов. До Берлина оставалось всего 60 км…» [142]
Сражения на советско-германском фронте бушевали от Балтики до Дуная; наши армии, ломая сопротивление гитлеровских войск, неуклонно продвигались вперед…
Шли бои и на Западе: армии союзников — Англии, США, Франции — наступали, используя свежие силы и огромное преимущество в боевой технике. Авиация союзников бомбила города, которые к началу 1945 г. еще не были разрушены: Хильдесхайм и Хальберштадт, Ротенбург и Дессау, Потсдам и Хемниц. 13 февраля «город искусств» Дрезден был буквально сметен с лица земли авиацией Великобритании.
142
Там же, с. 497.
В те месяцы нацистская Германия агонизировала. Теперь мы знаем, что с 1 января по 8 мая 1945 г., то есть за четыре месяца и восемь дней, погибло больше немцев, больше семей осталось без крова, нежели за пять с четвертью лет войны.
24 февраля по случаю двадцатилетнего юбилея принятия программы НСДАП (чем ближе к поражению, тем больше юбилеев становилось у нацистов!) Гитлер в послании к немецкой нации отмечал:
«Если фронт и родина по-прежнему полны решимости уничтожить каждого, кто только осмелится нарушить приказ держаться до последнего, или того, кто струсит, а тем более кто саботирует нашу борьбу, то они сумеют предотвратить уничтожение нации… Тогда в конце концов немцы добьются победы…»
Дикторы в кинохронике хорошо поставленными голосами вещали: «Вместо поражения, на которое надеялся враг, появились сотни новых пехотных дивизий, фольксштурм взялся за оружие» (в фольксштурме были одни старики и подростки).
Геббельс в конце марта кричал по радио:
«Так же как наш фюрер преодолевал кризисы в прошлом, он преодолеет и этот кризис… Он сказал мне: я твердо уверен, что, когда мы бросим в новое наступление армии, мы побьем и оттесним врага; в один прекрасный день наши знамена окажутся знаменами победы. Никогда я ни во что не верил так непреклонно, как верю сейчас в победу…»
20 апреля, в день рождения Гитлера, за 20 дней до безоговорочной капитуляции, развалины Берлина были украшены яркими лозунгами — «паролями стойкости», как их назвали нацисты. Советская артиллерия уже обстреливала Берлин, а «пароли» вещали: «Наши стены не выдержали, но наши сердца держатся», «Фронтовой город Берлин приветствует фюрера», «Провокаторов и подстрекателей иностранцев — схвати и обезвредь», «Фюрер приказывает, мы подчиняемся», «Требование момента — бороться и стоять насмерть», «Мы никогда не капитулируем», «Теперь решается все, вопреки всему мы возьмем верх», «Большевизм не устоит перед нашей твердостью».
Расхожее выражение «ирония судьбы» обрело вдруг плоть и кровь: воистину нельзя было придумать более горькой шутки, чем ее придумала сама история, — руины Берлина, украшенные фашистскими «паролями», и гром дальнобойных орудий, бивших с Зеловских высот по столице нацистского рейха…
Теперь мы знаем, зачем было все это. Знаем, кому понадобилось бесперспективное, бесцельное, бесполезное, бессмысленное сопротивление. И кто дирижировал оргией убийств. Кто вешал на дорогах немецких солдат с бирками на шее: «Я был заодно с большевиками», «Я — дезертир», «Я продался врагу»…