История моей простой любви
Шрифт:
А у мужа в период возможных первых визитов оказалось очень много работы. И выделить время для поездки не получалось никак. Я вообще старалась не грузить его своими глобальными планами, схемами, ценами и эмоциями. Но у меня самой их было через край! Поэтому я ехала к своей подруге, которая жила всего в нескольких остановках от меня, и с её полного одобрения считала, обсуждала, обмозговывала, выговаривалась и плакала в жилетку.
Мои подруги… Считается, что у каждой женщины должна быть коллекция шалей. Или обуви. Или шубок. Можно фамильных драгоценностей. Мои подруги есть и будут моими фамильными
А вот отношения с женщинами могут быть намного свободнее. Я берегу каждую свою подругу. Я ценю их так, как кто-то ценит свою коллекцию картин или шубок. Случается, переживаю, пережидаю периоды размолвок. И снова восстанавливаю наши отношения.
Подруги бывают разными. Практичными, фееричными, душевными, интеллектуалками или восхитительно семейными. При этом вышеназванные качества могут совмещаться. Мне приходится делать усилия, чтобы не злоупотреблять нашим общением, так мне интересно и поучительно с ними. Они стойко переносили моё долгое, годами, одиночество и трагические романы, имея свои стабильные семьи. Снисходительно относились к моему холостому эгоизму, рожая и воспитывая своих детей. Мне везло и продолжает везти с подругами, я думаю.
Так, не сумев разложить пасьянс с графиком работы мужа и работы клиники, я получила подтверждение на возможность приехать в гости поговорить и поехала приводить своё душевное состояние в норму.
Подруга очень практичный человек. Будучи старше меня, она имеет современный и мобильный взгляд на жизнь. Раскладываю перед ней «элементы пасьянса».
– Так, – говорит моя подруга, – а первый раз ты должна ехать с мужем?
– Нет, но я же одна не доеду…
– А знаешь, я никогда не была в том городе! Когда у тебя может быть первая встреча?
И вот уже через три дня мы едем туда на её машине.
Находим нужный адрес и подъезжаем к особняку. Особняк не большой и не маленький, не вычурный, но и не просто коробка. Стоянка для машин, ухоженный газон и клумбы на территории. Я чувствую себя девчонкой, и мне хочется держать подругу за руку. Как хорошо, что я приехала с ней! Она уверена, и ей всё интересно. Но когда мы входим в вестибюль, моя растерянность только усиливается. Там всё так солидно: мрамор, мебель, цветы в высоких вазах. Совсем не так, как в бюджетных клиниках и больницах. Но ведь там и не должно быть как в больницах, в которые я попадала последние два года?
Администратор любезно принимает нас, устраивает мою подругу и проводит меня в кабинет. Очень впечатляющий врач – высокий, в очках, с низким бархатным голосом – рассказывает мне этапы всего протокола. Робко отвечаю, что я всё уже прочла в интернете и в общем представляю. Врач грустнеет. «У меня есть некоторая статистика, – говорит он. – У женщин, которые ничего не понимают, положительных результатов всегда больше. Вы должны не просто ожидать результата, вы должны верить. Хотя это и не объясняется медициной».
Выхожу из кабинета ошарашенная от реальности происходящего…
«Вы должны не просто ожидать результата, вы должны верить. Хотя это и не объясняется медициной», – сказал врач. И я очень постаралась верить. Выполняя при этом совершенно прозаические действа. Как то: дышать гормональным спреем и принимать другой дополнительный стимулятор. Спрей выбивал мозги, мешал работать и перекраивал, и подавлял не только естественные процессы в теле, но и, похоже, мою психику. Нужное количество раз по графику мы с мужем съездили на следующие этапы этого фантастического процесса. В последний приезд мне подсадили два эмбриона. И отпустили окончательно, пожелав удачи.
Оглядываясь назад, я продолжаю осмысливать эту… технологию. Медицина шагнула вперёд – это не голые слова. Она шагнула и продолжает шагать куда-то за грань простого человеческого понимания. Учёные и врачи творят поистине волшебные вещи. При этом всё имеет научное обоснование и расписывается по строгим протоколам. А вот дальше волшебство врачей заканчивается и остаётся только волшебство природы, организма или веры. И это уже не опишешь и не объяснишь, и не обоснуешь.
И как бы ни славили медицину, без этой второй части первая не всегда удаётся. А кроме того, между первой и второй частями волшебства, как я теперь понимаю, вполне могут происходить самые разные вспомогательные действия, которые не указаны в прейскурантах и которые не озвучиваются так чётко, как главные пункты протокола.
Мы ведь прибегаем к помощи консультантов, когда собираемся вложить или потратить деньги в делах, которые редко случаются в нашей жизни? Например, мы нанимаем маклера, чтобы продать или купить жильё. Конечно, можно всё выполнить самим, чертыхаясь, опоздав оплатить необходимый взнос или не вставив небольшой пункт в договор, который нам и в голову не приходил! Хороший маклер предложит договор, продуманный до самых последних мелочей, распишет схему оплаты пошлин и объяснит сроки с учётом возможных проволочек при регистрации тех или иных документов (а что, и это тоже надо было делать?!) у нотариусов или в Земельной книге…
Случается, женщины нанимают специалиста для составления гардероба. Вроде все же сами умные и знают, в чём они красивее всех на свете?! Но потом несколько лет все знакомые не перестают удивляться и восхищаться тем, как ладно и продуманно эта женщина одевается. И как новые вещи волшебным образом вписываются в её идеальный стиль.
Юриспруденция, техника, обучение, всё движется вперёд. И становится всё более сложным для нас, пользователей. Но ведь в медицине происходит то же самое. И походы к врачам (не нашим семейным, которые годами с нами), а к светилам – они сродни посещению нотариусов. В момент посещения оказывается, что тебе надо было иметь на руках кучу заранее подготовленных документов, хочется сказать – козырей.