– Мама в истерике уже второй день. Она пыталась выпрыгнуть из окна даже. Поговорите пожалуйста с ней. Мы ничего не брали, честное слово, – сказал я ей.
– Так и быть, когда успокоиться, пусть позвонит мне, – бросила в трубку моя собеседница и на этом наш разговор закончился.
Я понял, что помощи от нее ждать не стоит. Тогда я позвонил старой маминой подруге тете Ире, у которой жил наш Клёпа и попросил приехать. Тетя Ира прибыла на следующий же день. Я смог немного расслабиться и заняться своими делами…ну то есть просто
сходить погулять и пообщаться со своими сверстниками. Эта подруга всегда умела найти правильный подход как к отцу, так и к маме, не зря же она работала сиделкой в мед учреждении. Вот и в этот раз тетя Ира, спасибо ей, сумела-таки успокоить и привести в чувство маму.
На выходных, когда я был дома, зазвонил телефон. Общий стационарный телефон стоял в коридоре нашей коммунальной квартиры, на звонок отвечал тот, кто первый подойдет. Я шел по коридору, зазвонил телефон, я взял трубку, там попросили позвать к телефону соседа. Я постучал в дверь, Николай открыл, я передал ему, что его ожидают на другом конце провода. Он что-то буркнул, я понял, что он не доволен чем-то, но не придал этому значения и ушел к себе в комнату. Спустя некоторое время раздался стук в дверь, я открыл. На пороге стоял побагровевший Коля и сразу начал на меня орать. Из его ора я смог разобрать, что ему позвонили с работы. Он не хотел, чтобы там знали, что он в будний день сидит дома. «А ты, придурок мелкий, сунул свой нос не в свое дело. Да откуда ты такой клоун вообще взялся?!», продолжал орать сосед. Я молча закрыл дверь перед его мордой. Вечером с работы пришла домой мама и мы занялись готовкой. Я стоял у раковины и мыл начищенную картошку, когда на кухню вошел сосед, подошел ко мне, сначала молча смотрел на меня, а затем снова начал изрыгать всевозможную брань. Тут, не выдержав, за меня вступилась мама, которая стояла у плиты.
– Какое ты имеешь право так разговаривать с моим ребенком? Со своим так говори, а с нами не смей! – Выдала она. Коля повернулся и медленно направился к ней.
– Ты вообще, чего тут вякаешь, женщина? Стой у плиты и помалкивай! – Подойдя и нависая над мамой, сказал он, чувствуя свое превосходство.
Я выключил воду, оставив картошку недомытой в раковине, повернулся и молча вышел из кухни. Сосед заметил это, подумал, что я испугался, почувствовал свое превосходство и хотел продлить это чувство, как можно дольше. Он пошел за мной, желая морально задавить меня. «Эй, а ты куда направился, сопляк? Что мамочка не смогла тебя защитить, и ты пошел плакать в подушку?», говорил он мне в спину. При входе в нашу комнату был предбанник. То есть открываешь дверь, там небольшое пространство и следующая дверь вела уже непосредственно в комнату. В нашем предбаннике стоял холодильник, висела на вешалках уличная одежда и стояла обувь. Так же я там припрятал на всякий случай монтировку, она была спрятана от маминых и посторонних глаз сбоку от холодильника. Открыв дверь в предбанник, я не
успел сделать ни малейшего движения, как этот здоровый амбал схватил меня за плечо и резко рванул на себя, разворачивая лицом к нему. Я весил тогда максимум килограмм шестьдесят…хотя, по-моему, даже меньше, у этого же дяди вес был минимум сотню кило. Конечно, меня развернуло, как пушинку, но я вывернулся из его лапы, прошмыгнул в предбанник и схватил монтировку. Сделал я это так быстро, что Коля ничего не успел понять. Знаете, драка в кино и драка в реальной жизни (особенно если это драка против нескольких противников или против противника, который превосходит тебя в весе, росте и вообще по всем параметрам раза в два а то и больше) – это полные противоположности. В жизни ты не думаешь, как бы красиво ударить, ты бьешь, желая нанести максимальный урон противнику, чтобы обезвредить его. Я говорю не о неоправданной жестокости, а о грамотном использовании силы. Сосед все понял только после того, как почувствовал боль в своей ноге от удара металлическим предметом. Он вскрикнул, неуклюже попятился назад, запутался в собственных ногах и упал на пол, ударившись затылком. Я молча шел в его сторону, думая только об одном, «Бля, только бы не успел встать.», как будто прочитав мои мысли, он начал подниматься, но я помешал ему это сделать. Ускорив шаг, я подскочил к соседу и начал наносить удары монтировкой по телу, рукам и ногам. Я не хотел его калечить, так что старался не бить по суставам. Но он постоянно пытался закрыться руками, брыкался, крутился и вертелся, как уж на сковородке, поэтому не могу с точностью сказать, удалось ли мне избежать не желаемых попаданий. Точно могу сказать только одно, по голове я не бил. Его глаза наполнились ужасом, он ничего не мог сказать, он просто скулил и пытался отползти от меня подальше. В это время из комнаты вышла его жена, а из кухни выбежала мама. Увидев их, я остановился. Больше всего меня поразило то, что жена этого главнюка квартиры не стала заступаться за него и даже ничего не сказала. Позже маме она рассказывала, как он терроризировал ее и их дочь. «Так будет с тобой каждый раз, если ты посмеешь наезжать на нас!», сказал я. На самом же деле я не был уверен, что в следующий раз у меня может так же получится. Он хоть и трус, но сейчас сработал эффект неожиданности, а после этого случая он уже будет знать, чего ожидать от меня. Он ничего не ответил, просто лежал на полу с красным лицом тяжело дыша и смотря на меня взглядом загнанного зверя. Огромного зверя. Мне оставалось только поставить на него ногу и сфотографироваться, как это делают охотники со своим трофеем. Я вернул монтировку на место и пошел помогать маме на кухне. После этого вечера сосед пропал из виду. Видимо его раздутое эго лопнуло, как воздушный шарик. Я не видел соседа довольно продолжительное время. Его жена сказала маме, что он на время переехал к своим родителям.