ИВ. Тетралогия
Шрифт:
Похоже, мои слова задели ее за живое, потому что она выпрямилась и отчеканила, гневно сверкнув ледяными глазами:
— С чего Вы взяли, месье Ансело, что я вообще буду Вам что-то объяснять? Ведьмы — лживые и хитрые создания, им нельзя доверять. Попробуйте Вы доказать мне сначала обратное. Этих причин мне более чем достаточно. А если Вы намекаете на мои личные обстоятельства, которые ни от кого не секрет, то они как раз лишний раз и служат подтверждением моих слов!
Отлично, Джори! Она уже достаточно завелась. Нужно только еще немного прибавить давление.
— Так, значит, я все-таки прав, мадам. Конечно, Вы можете
— Да кто Вы такой, чтобы судить меня?! Что Вы себе позволяете? — я чувствовал, что она с трудом сдерживает свое негодование, несмотря на внешнюю холодность и суровые интонации, но яростный огонек в ее глазах меня обмануть не мог. — И, может быть, это Вы, месье Ансело, потрудитесь привести мне сейчас достаточно веские аргументы, которые могли бы удержать меня от того, чтобы немедленно не убить Вас за оскорбление?
Похоже, выдержка ей изменила, а хладнокровие оставило, потому что я заметил, как у нее вокруг глаз начали набухать вены. А вот теперь точно пора притормозить. Не хватало еще, чтобы злобная вампирша кинулась на меня. Расклад будет явно не в мою пользу. Мне и так уже вполне понятно, что дело здесь нечисто. Делано несгибаемая вампирша выдала себя с потрохами. Конечно же, у меня не было доказательств, но интуиция во весь голос кричала мне, что я на верном пути.
— Помилуйте, и в мыслях не было вас оскорбить! Но, Эванджелина, в первую очередь, конечно же, я полагаюсь на Ваши гостеприимство и разум. Думаю, не стоит даже напоминать, что посол — лицо неприкосновенное даже в условиях военного времени, а Вы, как я полагаю, прекрасно осознаете, что уж точно я не на стороне ведьм, и Франция не сражается против Бельгии. А во-вторых, мадам, мне все же есть, что предложить Вам, и я уверен — это Вас непременно заинтересует.
Это был блеф чистой воды, я не имел ни малейшего представления, чем мог оказаться полезен вампирше, однако пребывал в уверенности, что обязательно что-нибудь придумаю. А пока мне непременно нужно получить хотя бы небольшую отсрочку, чтобы осмыслить ситуацию и систематизировать полученные сегодня впечатления и догадки, поэтому я продолжил:
— Но сейчас, мадам, пожалуй, мы с Вами тоже нуждаемся в отдыхе. Давайте сделаем перерыв до вечера. Предлагаю в этот раз собраться точно также — вдвоем. И я Вам все непременно объясню.
Как же я сейчас рисковал. А если я ничего не придумаю? Что мне тогда сказать ей? Что пошутил? Или все же попытаться соблазнить? Но, кажется, я еще далеко не настолько нуждался в том, чтобы расслабиться, чтобы она показалась мне хоть немного симпатичной или женственной. Рыба в аквариуме в фойе отеля в этом смысле и-то куда привлекательнее. Хотя, конечно, в крайнем случае, можно закрыть глаза и включить воображение. Но, надеюсь, в этом не будет необходимости. Впрочем, мне все же казалось, что она тоже нуждается в помощи и, возможно, наши интересы совпадают.
— Ну,
Глава 05
Мы раскланялись, и я поспешил в свой номер, чтобы немного отдохнуть и хорошенько подумать. Заказав обед, я постарался сосредоточиться. Ясно, с ее мужем что-то не так, уж очень она напрягалась, когда я его даже косвенно затрагивал. Да и это кольцо… Давно бы выбросила, зачем ей лишняя память о предателе-муже? А она носит, словно верность хранит.
Может, супруг и загулял, конечно, но вот сбежать ему явно не дали, моя интуиция прямо кричала мне об этом. Убит или она его где-то прячет? Опять же, если убит, то это нам ничем не поможет. А вот если жив, нужно попытаться на этом сыграть. Но, опять же, это должно быть предварительно подкреплено чем-то важным, чем я мог заинтересовать эту «снежную бабу». Однако, в голову ничего не шло. Хорошо, хоть очередная встреча не сегодня, есть время на раздумья, тут мне ее «государственные» дела на руку сыграли. Впрочем, ночь и правда выдалась довольно утомительной, и я прилег, чтобы выспаться.
Вечером я зашел за Женевьев, пригласил ее погулять по сумеречному городу. Конечно же, ей не терпелось узнать о результатах переговоров. Но я не стал вдаваться в подробности, сказал лишь, что держу ситуацию под полным контролем и о предстоящей назавтра встрече. Она посмотрела на меня с некоторым сомнением, однако ни уточнять, ни выражать эти сомнения вслух не стала. Очевидно, все равно ничего другого предложить не могла. Но мне понравилось то, что, несмотря на сложность ситуации, она доверилась такому по сравнению с ней юнцу, как я, и не руководить, ни давить не пыталась, отчета не требовала. Будто полностью полагалась на мою мужскую силу и уверенность.
Такой подход мне очень импонировал, это не мужеподобная Эванджелина. Истинные женщины хорошо знают, как управлять, не раскрывая рта, не подавляя мужского достоинства. Еще раз с уважением отметил глубину мудрости этой статной красавицы. Мы неторопливо прогуливались по Верхнему городу — району дворцово-парковых комплексов короля и придворных, где сосредоточены самые известные туристам всего мира достопримечательности Брюсселя. Прохожие часто оборачивались нам вслед, смотрелись мы вместе просто великолепно, образец уходящей в прошлое истинной аристократии. Моя спутница в летнем атласном пальто и кокетливой шляпке с небольшим пером и короткой вуалью, и я — в темно синем костюме-тройке с тростью и в шляпе «хомбург».
Разумеется, мы не могли пройти мимо своеобразного символа этого города: недалеко от помпезной Гран-плас находится скульптура милого ангелоподобного малыша «Писающего мальчика», который с лукавым взглядом и без тени стеснения пускает струю прямо в мраморную чашу фонтана. Существует множество легенд о брюссельском Манекен Пис. Одна из них повествует о том, что статуя установлена в честь маленького мальчика, таким нехитрым способом пытавшемуся потушить взрывчатку, с помощью которой враги рассчитывали разрушить город.