Изумрудный атлас. Книга расплаты
Шрифт:
«Я вымокну», – подумала девочка.
Последние два дня она почти не спала. Стоило ей закрыть глаза, как она видела мисс Крамли, уткнувшуюся лицом в раздавленный шоколадный торт. Эмма твердила себе, что не виновата, но это приносило мало утешения. Она чувствовала себя убийцей.
Прошлой ночью Рурк снова привел ее в шатер посреди армии, где Грозный Магнус – она не могла даже думать о нем как о Рэйфе – ждал у серебряной чаши.
– Отлично, – сказал он, – у нас много дел: за десять лет в приюте сменилось
Эмма отказалась смотреть в чашу.
– Я могу тебя заставить, – его голос звучал ровно, почти дружелюбно.
Она настаивала на своем, и в конце концов Грозный Магнус просто поговорил с ней, хотя это оказалось не многим лучше. Он объяснил, что если Эмма продолжит бороться со своей природой и отрицать собственный гнев, то лишь разрушит сама себя.
Но все было не так! Она не такая, она не убийца!
Или все-таки убийца? Разве она не убила бы Грозного Магнуса, если бы подвернулась возможность? И Рурка? Разве она не провела множество часов, представляя разные способы, которыми можно их убить? Но они заслуживали этого! А убийство того, кто этого заслуживает, не делает тебя убийцей. Ты приносишь миру пользу!
Конечно, она знала, что не должна мечтать о смерти Грозного Магнуса и Рурка. Но это происходило так естественно: она думала о Кейт, Майкле и Габриэле, о том, где они и почему за ней не приходят; она все больше боялась, ее страх превращался в злость – которую она, конечно, направляла против Грозного Магнуса и Рурка; эта злость нарастала, приводя ее в отчаяние и вызывая панику, и когда она была меньше всего к этому готова, мисс Крамли с синеющим лицом судорожно втягивала воздух и называла ее убийцей.
На лестнице послышались шаги, и Эмма села. Через мгновение на пороге появился Рурк – с факелом в руках и в сопровождении двух Крикунов.
– Я не пойду в этот гадкий шатер, – сказала Эмма. – Тебе придется меня нести.
Рурк злорадно улыбнулся.
– Нет, крошка, сегодня в чаши смотреть не придется.
Эмма услышала или скорее почувствовала, что на лестнице раздался новый звук. Равномерное «тук-тук-тук» становилось все громче. Рурк сделал шаг в сторону, и в комнату шагнул старик в красном плаще. Эмма уже видела его, когда впервые шла через армию две ночи назад. Он стоял, опираясь на посох и сверля ее одним темно-серым – и одним жутким, слепым белым глазом.
– Помнишь, я говорил, – начал Рурк, – что некоторые некроманты раньше были врагами Грозного Магнуса? Этот парень помог убить моего господина сорок лет назад. Они с Пимом были закадычными друзьями. А теперь он преданно служит новому хозяину. Верно я говорю?
Старик ничего не ответил, только продолжил пялиться на Эмму.
– Конечно, он ничего не помнит, – продолжил Рурк. – Даже не сможет назвать собственное имя. Он знает только, что любит нашего господина и живет, чтобы служить ему. И сегодня
Старик шагнул вперед, и его посох гулко ударился о каменный пол. Костлявая рука потянулась к Эмме, и та, не совладав с собой, закричала.
– Связывание, – повторил доктор Пим. – Я знал об этой возможности, но не верил, что он пойдет на такой риск. Глупо было недооценить Грозного Магнуса.
– И что это такое? – Майкл даже не пытался говорить тише. Из-за грома и завывания ветра в этом больше не было нужды. Виламена и Уоллес встали рядом. Габриэля и эльфийского капитана все еще не было видно.
Волшебник посмотрел на Майкла.
– Ты и Кэтрин связаны с вашими Книгами как Хранители. Эта связь возникла естественно, как и должна была. Но есть ритуал – по крайней мере, теоретически есть, потому что его никогда не проводили, – который насильно свяжет Эмму с ее Книгой.
– Это опасно?
– Да, – доктор Пим положил руку Майклу на плечо. – В человеке есть не только тело и разум, но и еще одна часть. Называй ее как угодно: душой, духом, анимой. В ней-то и заключена магия.
– Вы имеете в виду Летопись?
– Нет, я говорю о магии, с которой ты родился.
– Но…
– Дай мне закончить. Грозный Магнус твердит о разделении магического и немагического, но сам знает, что это заблуждение. Во всех существах есть магия, даже если она спит всю жизнь. Возможно, твой дух волшебный уже по своей природе. Это тайна, которую так никто и не смог раскрыть. Когда ты стал Хранителем, Летопись связалась с твоим духом. А теперь Грозный Магнус пытается отделить дух Эммы от ее тела и отправить на поиски Книги расплаты.
– Чтобы Эмма привела его туда, где она спрятана?
– Это одна из вероятностей.
– А какие другие? – поинтересовался Майкл.
Старый волшебник сжал его плечо.
– Мы должны попасть туда до окончания ритуала. И тебе придется использовать Летопись, чтобы вернуть дух Эммы обратно.
Майкл нервно кивнул, однако тут же сказал себе, что искупит этим оживление Грозного Магнуса. Что это его шанс.
Наконец вернулся Габриэль.
– Путь свободен. Капитан Антон стоит на страже. Идем.
Вскоре они оказались у подножия огромной каменной стены. Она выглядела совершенно неприступной, но Габриэль замедлил шаг, только чтобы убедиться, что все спутники на месте. Затем он вошел в гору и исчез.
Майкл тихо выдохнул.
– Иллюзия, – объяснил доктор Пим. – Поторопимся. Принцесса?
Виламена поцеловала Майкла в щеку и вошла в камень. За ней исчез доктор Пим, и Майкл с Уоллесом остались вдвоем.
Майкл с беспокойством взглянул на гнома. Щека все еще горела в том месте, куда его поцеловала Виламена.