Киношное
Шрифт:
Солдаты бросаются к машине и мстительно сдергивают Партийного с кучи пожитков, действуя при этом так расчетливо, что на пути к земле Партийный собирает все углы и приземляется в неоднократно разорванном френче.
К пятящемуся от солдат задом по земле Партийному подползает на карачках Дамочка и пытается спрятаться у него за спиной.
Солдат с винтовкой (изображая, будто передергивает затвор винтовки, и немного переигрывая): Чё с ними, товарищ капитан? Может, отвести да шлепнуть?
Отвратительные хари Партийных перекашивает еще больше, по штанам
Капитан (бойцам с винтовками, улыбаясь): Отставить шуточки! Марш раненых грузить! (Шоферу.) Езжай, земляк.
Машина подъезжает на указанное место, Шофер выпрыгивает и откидывает борт — имущество Партийных Рыл высыпается на землю. Солдаты заскакивают в кузов и сноровисто скидывают на землю сундуки, узлы и фикусы. Начинается погрузка раненых.
ГГ (шепотом): А может, пошли к ним пристанем? Смотри, и на машине места есть, и командир у них хороший.
Стройбатовец (мнется): Обожди… Чё-то у меня душа не на месте, не нравится мне это все…
ГГ (шепотом): А чего тебе не нравится? Все равно надо как-то определяться, не бегать же вот так. А с ними мы быстрей к нашим попадем, на машине-то! Пошли!
Стройбатовец (ощеривается и передразнивает): «Нашим»… Сопля ты еще зеленая! С мякиной вместо мозгов! Ты точно знаешь, где наши, где не наши?
ГГ (изумленно): А чё ж тут знать-то?! Вот наши, вот немцы?
Стройбатовец (насмешливо): Я ж говорю — мякина! «Наши, немцы»… Ты скажи мне вот чего: ты жить хочешь, или сдохнуть поскорей?
ГГ (изумленно): Ну… Жить, конечно. Кто ж помирать-то сам хочет. Спросишь тоже.
Группа Капитана заканчивает грузить раненых. Сержант помогает Капитану забраться в кабину. Партийные несмело выползают откуда-то и роются в куче своих пожитков.
Стройбатовец (резко меняя насмешливый тон на очень серьезный): Тогда не спорь со старшими, мозгляк. Время — обед, а ты уже за сегодня сколько раз сдох бы? Если б я тебя за хвост не придерживал? Я тебя не держу, хочешь — вон, беги пока не уехали, просись — «Дяденьки, возьмите меня с собой, а как надоем кому — пристрелите, и всего делов!». (После непродолжительной паузы.) Ну чё, понял чё-нибудь?
ГГ (не решаясь в открытую спорить): Ну…
Стройбатовец (обычным насмешливым тоном): Баранки гну! Хочешь жить — держись меня, и не суйся куда не просят, у меня нутро завсегда укажет, куды нать, куды не нать, ни разу еще не… (Осекается на полуслове и падает на землю прямо из положения сидя, увлекая за собой ГГ.) Падай! Опаньки… У тебя в роду цыган часом не было?
ГГ (еще не понимает, в чем дело): Ты чего? Не было цыган, все казаки…
Стройбатовец: Не было, говоришь… А накаркал. Вон тебе и немцы. Просил немцев — получи, распишись.
ГГ (вытягивает голову): Где немцы?
Стройбатовец (злобно
Наши бойцы действительно заметили, и стучат по крыше кабины шоферу. Машина тормозит, бойцы выскакивают, изготовляясь к бою, Сержант свирепо машет шоферу — вали давай, мы задержим.
Машина трогается, на противоположном конце площади появляются головной дозор боевого охранения.
Немцы как на учениях ставят мотоциклы, пулеметчики лупят из МГ, водители залегают и стреляют из винтовок — тем временем задние тоже спешиваются и подтягиваются к вступившему в соприкосновение головному дозору. Несколько пулеметов быстро решают контакт в пользу немцев — наши успевают сделать только по нескольку выстрелов. Не успевшая набрать скорость машина сразу получает точную очередь в район кабины и останавливается. Дольше всех держится Сержант с ППШ, умудряющийся срезать несколько немцев и поджечь мотоцикл.
Немцы по-хозяйски подходят к месту боя, достреливая тяжелораненых. Один совершает классическую ошибку — заглядывает в кузов машины, где лежат раненые, и получает выстрел в упор. Немцы тут же забрасывают машину гранатами.
Немцы собираются двинуться дальше, но замечают испуганно прижухших возле кучи барахла Партийных. Бабу тут же с гоготом забирает в коляску мотоцикла передовой дозор и уезжает. Оборванного партийца, потерявшего и лоск, и фуражку, оставшиеся на площади немцы подтаскивают за шиворот к стенке. Пытаются поставить Партийца на ноги, но ноги его не держат, тогда немцы плюют на это дело, разворачивают Партийца рылом в землю и торопливо кончают, спеша поскорее приступить к разбору кучи барахла.
Колонна танкового соединения на лесной дороге. Танков на батальон, но остальная матчасть явно не батальонная — кроме танков тут и радиомашина, и артиллерия, и штабной автобус, грузовики, заправщики, артиллерийские тягачи.
Вид колонны ясно говорит о том, что данная войсковая часть отнюдь не сборище напуганных людей без управления, а полноценная боевая единица, находящаяся под волевым командованием.
Танки стоят не кое-как, а хоть на скорую руку, но все же замаскированы, люди заняты работами под наблюдением младшего комсостава, дымит кухня, несется служба войск. Все танки — БТ-7.
Штабной автобус, под маскировочной сеткой на откинутых столах карты и полевые телефоны. Рядом с автобусом развернута радиомашина. У радиомашины Комдив, Комиссар и Начштаба, приземистые (раньше в танковые войска брали только малорослых) мужики средних лет, в танковых комбезах и шлемофонах. У Комдива на груди Орден Боевого Красного Знамени и две генерал-майорских звезды в петлицах, у Начштаба и Комиссара — по четыре и две шпалы соответственно. Рядом группа младших офицеров.