Клиент с того света
Шрифт:
– Главное, чтобы число обитателей дома не уменьшилось. Ораст им доверяет.
Лагарди понял, что я говорю о подручных его родственника.
– Он привык якшаться со всякой мразью. Мне при виде его молодчиков хочется вызвать полицию.
– В полиции держат таких же, разве что в мундирах. А так принципиальных отличий между бандитами с большой дороги и полицейскими нет. Какая разница, кто вас ограбит.
– Ведёте крамольные речи, Гэбрил?
– вопросительно поднял бровь собеседник.
– Констатирую
– Не боитесь угодить за решётку?
– иронически спросил Лагарди.
Я ухмыльнулся, вспомнив недавние события:
– Не впервой. У меня хороший адвокат, могу рекомендовать.
– Надеюсь, мне его услуги не понадобятся.
– Не зарекайтесь. Сами знаете, какие чудеса порой творит жизнь. Я начинал свой путь с вора-домушника, а сейчас ловлю преступников разного толка. Есть такие, у кого всё случилось с точностью до наоборот.
Лагарди поджал губы. Увидев, что мой стакан пуст, спросил:
– Не хотите ещё?
Я отказался. Не могу назвать себя увлекающейся натурой, но в нынешних обстоятельствах стоит держать некоторые желания в узде. Иначе одной бутылки будет мало.
Лагарди провёл рукой по шее, поправляя несуществующий галстук. Его что-то беспокоило. Я решил ускорить события, сказав:
– Вижу, вино на вас действует странным образом. Вместо того чтобы расслабиться, места себе не находите.
– Вы правы. Слишком много свалилось на мою семью. Поневоле возникают мысли, уж не расплата ли это за наши грехи.
– Помилуйте, Лагарди. Все мы грешники. С чего бы такая избирательность по отношению к Хэмптонам? Поверьте, есть семейки похлеще.
– Знаете, Гэбрил, в вашем обществе мне становится как-то легче. Вы приятный парень. Есть в вас что-то располагающее.
– Ну, так плюньте на всё и облегчите душу, с условием, что не собираетесь выплеснуть на меня переживания подросткового периода или ещё какие-нибудь фантазии сомнительного толка. Я, сами знаете, частный сыщик, а не психолог.
– Тогда я налью ещё чуть-чуть, - сдался Лагарди.
– Да на здоровье, - воскликнул я, - лишь бы это помогло вам развязать язык.
Он покачал головой, налил себе по полной, крякнул и с явным удовольствием, выдул содержимое бокала до дна. Почти сразу лицо его покраснело, а в глазах появилось весёлое выражение.
– Дошли до кондиции?
– Да, в самый раз. Интересная всё же штука - спиртное. Перебродивший виноградный сок, но какие реакции вызывает в организме. Такое чувство, что я в состоянии набить вам морду.
– За что?
– хмыкнул я.
– Да просто так, от нечего делать, - заявил Лагарди. Хмель ударил ему в голову. Знакомое состояние. Сперва тебе хорошо, окружающие вызывают исключительную симпатию. Ты готов обнимать и целовать первого встречного, потом что-то щёлкает в мозгах. Собеседник, казавшийся лучшим другом,
– Попробуйте, - предложил я.
– Только не надейтесь, что я буду сидеть, сложив руки.
Минуту мы смотрели друг на друга как два петуха в одном курятнике.
– Извините, - внезапно опомнился он, - не знаю, что на меня нашло. Какие-то глупые мысли появились. На чём мы закончили?
– На том, что вы решили меня отделать.
– Да нет же, - поморщился Лагарди, - до этого.
– Сказали, что я хороший парень и поплакались о злом роке, преследующем вашу семью.
– Злой рок, - попробовал на вкус фразу Лагарди.
– А вы молодчина, нашли подходящее выражение. Злой рок, - он усмехнулся.
– Великолепно. Уловили самую суть.
– Ой, только избавьте меня от фамильных проклятий, историй, которым сто лет. Они хороши для бульварной литературы. Писатели обожают такие сюжеты. Они как готовые конструкции. Поменять один замок с привидением на другой, вместо призрака невинно убиенной покойной тётушки ввести разбуженный призрак дядюшки. Потом надо разоблачить убийцу, найти закопанные кости его жертвы, похоронить их со всеми причитающимися почестями. Интересно только в первые два-три раза, потом набивает оскомину. В жизни всё обстоит куда проще. Если господин А убил господина Б, - это либо стечение обстоятельств, либо корысть.
– Вы столь меркантильны?
– Скажите, что значит это слово, и я отвечу.
– Напрасно издеваетесь, Гэбрил. Понимаю, что вы жить не можете без ёрничанья и иронии, но в случае Хэмптонов не обошлось без чего-то… - он подыскал нужное слово, - метафизического. Да, мы не самые худшие из аристократов, но чем-то предки наши прогневали высшие силы. Вспомните Альдера Хэмптона, его загадочную смерть от арбалетного болта.
– Не вижу ничего загадочного в смерти от арбалета: нажать на спусковой крючок, вжик и готово. Был человек, нет человека. К тому же, я прекрасно понимаю тех эльфов, что его убили (если это, действительно, были они). Ваш Альдер попортил им немало крови, и пыток не чурался: мог снять шкуру с живого. Не вяжется у меня его облик с образом рыцаря без страха и упрёка.
– А гибель Ораста, Джеральда, покушение на молодого Хэмптона? Обратите внимание, как мало прошло времени между этими событиями. Кто-то пытается стереть семью с лица земли.
– К чему такие сложности: караулить вас по одиночке, изобретать разные способы убийства. Проще было шарахнуть из пушки по родовой усыпальнице, когда вы все собрались, чтобы похоронить майора. Вы писатель, у вас богатое воображение. Это простительно. Более того - хорошим писателем, не обладая буйной фантазией, не стать. Вы ведь хороший писатель, Лагарди?