Колхозное строительство 72
Шрифт:
– Заходите, Джерри с сыном чего-то паяют у себя в кабинете.
Через пять минут всё семейство сидело на маленькой кухоньке и разглядывало сверкающие лаком остроносые коричневые туфли Билли.
– Мистер Возняк, вы ведь работаете инженером в компании Lockheed? Да… и занимаетесь там разработкой систем наведения ракет?
– Ну, это громко сказано. Там есть кому заниматься. Я скорее тестировщик.
– Насколько секретны эти разработки, и какова ваша степень допуска?
– Не пугайте меня, Билли! Я никак не связан с комми и не собирался им ничего передавать. К тому же допуск у меня минимальный. Самостоятельно разработать или повторить такое сложнейшее устройство я не смогу, – Возняк
– Не любите Советы? Что они вам сделали? – сочувственно улыбнулся Билли.
– Мне? – Мистер Возняк плюхнулся на стул и сделал быстрый глоток кофе. Горячий. Обжёгся и выплюнул назад. Смутился, пошёл и вылил чашку в раковину.
– Вам, – Армстронг пригубил ароматный напиток. – У вас получился замечательный кофе, миссис Возняк, зря ваш Джерри им пренебрёг.
– Ничего они мне не сделали, но вот у Стью, нашего уборщика на фирме, во Вьетнаме погиб сын, а неделю назад второй погиб у японских островов – служил на флоте. Представляете, что такое потерять обоих сыновей за три месяца?
– Прискорбно. Сочувствую ему. Война! На войне всегда гибнут лучшие. И всегда это чьи-то дети, или чьи-то родители. Мистер Возняк, мы навели о вас справки в компании Lockheed. Вы действительно не являетесь секретоносителем высокого уровня. Ничего такого, что бы не было известно русским.
– Вот как? И зачем вы наводили справки? – пухлый юнец с начинающей пробиваться неряшливой бородкой впервые вступил в разговор.
– Стефан? Не перепутал?
– Называйте лучше Стив или Воз.
– Хорошо, Стив. Мистер Возняк, в Калифорнии сейчас находятся несколько советских дипломатов. Ну, историю с Керту Дирир вы, надеюсь, знаете? Все газеты три дня уже на разные голоса поют.
– Русские каратистки. Смешно… Знаете, обидно за наших парней. В кино-то у них вон как получается, а тут девчонки избили, – Джерри забрал кружку у жены и снова сделал большой глоток. Опять горячий, но, пересилив себя, проглотил – и тут же пошёл красными пятнами.
– Мистер Возняк, такими темпами, вы себя раньше убьёте, чем доедете до Украины.
– Украины? – все трое Возняков хором.
– Тут такая история… Эти русские дипломаты хотят предложить вашей семье перебраться в СССР.
– Зачем? – Джерри сделал осторожный глоток.
– А в этом и вся загадка. Ещё они хотят забрать с собой несколько семей ваших друзей. Они назвали фамилии, но как мы ни искали связь между вами, не нашли. Это точно не ваши друзья.
– А можно фамилии?
– Джобс, Фернандес и Уэйн.
– Я знаю Фернандеса. Билл. Он учится в школе, что я закончил, – опять вылез беляш с пародией на бородку.
– Точно. Стив Джобс учится там же. Это единственное общее, что вас связывает. Ну и мистер Уэйн работает в компании Hewlett Packard, где подрабатывает школьник Стив Джобс. Мы провели довольно качественное расследование, но так и не смогли доискаться, чем вы заинтересовали Советы. Ну, про связи я уже рассказал. Остаётся, улыбнувшись, предположить, что русские хотят собрать вместе друзей по школе вашего сына. Хотя туда совершенно не лезет взрослый мужчина Рональд Уэйн. Ему тридцать пять лет. Загадка, – Армстронг допил кофе, перевернул кружку в блюдце и, открыв, посмотрел на растёкшуюся жижу, – хоть гадай на кофейной гуще.
– Так они мне и не друзья. Билл немного увлекается радиоделом, я иногда подсказываю чего, если он запутывается – но я-то уже год проучился в Колорадском университете в Боулдере, так что и его давно не видел. Про Джобса только слышал.
– Мы не собираемся ни куда уезжать, хоть с Джобсами, хоть с Фернандесами, – категорично заявил мистер Возняк.
– Завтра русские приедут. Решение, конечно же, за вами. Захотите – поедете, не захотите – останетесь… Тяжёлые времена. Я слышал, компания Hewlett Packard почти прогорела. Как и ваша Lockheed. Эта шумиха в газете о том, что все приборы, изготовленные на основе кремниевых преобразователей, крайне ненадёжны, и нужно бросить силы учёных на создание вакуумных микроламп, сильно ударила по многим фирмам, выпускающим электронику. У меня точные данные, что Lockheed в лучшем случае поменяет владельца. Грядут серьёзные сокращения. Разрешите откланяться. Решение о возвращении на родину предков за вами.
Возняки встали и проводили помощника губернатора до лужайки. Билли скрылся в чёрном монстре, и хромированные мотоциклы, напоследок рыкнув и обдав Возняков сизыми облаками вонючего дыма, укатили. Джерри повернулся и хотел идти в дом, но запнулся о потёк цемента и чуть не упал, порвал шлёпанец.
– Черт-те что творится в мире!
Интерлюдия пятнадцатая
Митинг в Белоруссии:
– Лукашенко, выходи! Лукашенко, выходи!
Выходит Лукашенко.
– Лукашенко, уходи! Лукашенко, уходи!
Алексей Николаевич Косыгин, прилетев в Хабаровск, сразу перебрался из аэропорта на железнодорожный вокзал. Именно туда через пару часов должен подойти поезд с китайскими «товарищами» из Харбина. Вокзал премьеру не понравился – безликая белая коробка. Ему отдали кабинет начальника станции, но отдохнуть после перелёта не получалось – всё время трезвонил телефон. Занятой и нужный человек, видимо им пользуется.
Косыгин матюгнулся в очередной раз, пошёл и оборвал провода, которыми неугомонный аппарат был прицеплен к чёрной круглой коробочке. Только после этого на секунду наступила тишина. На секунду. Теперь у секретарши за дверью надрывался. Это Алексея Николаевича взбесило окончательно, он пошёл, проделал ту же обрывательную операцию с телефоном секретаря и рыкнул на сидящего в уголке начальника:
– Отключите телефон в кабинете напротив. У зама вашего?
– Сейчас! Конечно! – и толстенький мужчина в затрапезном костюме с чуть коротковатыми засаленными рукавами скрылся за соседней дверью.
Теперь можно было и посидеть, закрыв глаза, в кресле у журнального столика в углу кабинета. Полёт на тишковском «Боинге» быстрее и гораздо комфортабельнее, чем на нашем Ту-134, но сейчас Косыгина и этот комфорт раздражал. Ситуация с Китаем была неясна. Он был неуправляем, и останется таким. Кто бы сейчас ни пришёл к власти – хоть Дэн Сяопин, хоть Линь Бяо, хоть Чжоу Эньлай, хоть Су Юй – ничего не изменится. Они будут уверять в дружбе и под это дело просить денег, специалистов и технологии, как их Пётр Миронович называет. Знания. Секретные разработки, в которые вбуханы миллионы и миллиарды рублей. А им всё на блюдечке подай!
Даже если за это и взять с них этот кусок пустыни с залежами редкоземельных металлов. Чего Тишков к ним прицепился? Лигатура к стали? Чего-то про батарейки для транзисторов говорил? Блажь. Которая точно не стоит того, чтобы передавать им бесплатно военные секреты.
На другой стороне весов – зыбкая и тоже почти неуправляемая конструкция, которая называется Социалистический лагерь. Лагерь, блин. Гулаг. Все братушки улыбаются в лицо, а сами ножи точат за спиной – и всё высматривают, куда бы воткнуть посильней и побольней. И тоже вечно им и денег, и льготы, и товары по ценам ниже себестоимости, и технологии эти самые. Будь они неладны.