Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Кондор улетает
Шрифт:

Он швырнул подушку под окно, туда, где кончался ковер, и улегся на голом полу.

Паркет был скользким, прохладным, приятным. Роберт заложил руки за голову и медленно потянулся. Все свое детство он спал на полу. Летом, если москиты не слишком свирепствовали, — на крыльце-веранде, на выбеленных солнцем половицах с выступающими жесткими прожилками, точно на стиральной доске. Когда же наступала пора москитов, когда они туманом висели в воздухе и люди дважды в день обмазывали дойных коров густым слоем глины, чтобы как-то защитить их от укусов, спать приходилось в доме, опять-таки на полу, но под противомоскитной сеткой.

Он ненавидел эти ночи, когда лежал, скорчившись, под пропыленными складками марли и слушал, как жужжат над ней москиты, как поскрипывает кровать, как посапывают во сне остальные дети. Их дыхание шевелило волосы у него на голове, ему становилось невыносимо душно, и, отогнув крохотный уголок сетки, он высовывал нос наружу… Но хуже всего бывала зима, когда непрерывно лил серый холодный дождь и все дети спали, завернувшись в свои тюфячки, сбившись в тесную кучку у остывающей печурки, крепко жмуря глаза, чтобы укрыться от наползающего холода.

Он не любил, чтобы рядом с ним спали другие. Он не выносил, чтобы к нему прикасались, — он всегда просыпался, потому что все внутри у него сжималось от внезапной тревоги. И самым тяжелым в браке было, это — двуспальная кровать. Каждый раз, когда он, вскинувшись, просыпался, он потом часами не мог сомкнуть глаз. Но как объяснить это Анне? Она даже не посоветовалась с ним о кровати. Обо всем прочем она спрашивала его мнения: о цвете ковра для гостиной, о цвете наружных ставен. Что он предпочтет — сад или мощеный дворик на манер патио? Как ему кажется, будет ли сочетаться мебель в стиле королевы Анны с шератоновским буфетом?.. Но только не о кровати.

Сделать ничего было нельзя. Если каждую ночь его тело дергается во сне, стараясь избежать соприкосновения с другим телом, — что же, придется привыкнуть. А пока он, по-видимому, обречен не высыпаться.

Он провел кончиками пальцев по паркету и угрюмо улыбнулся в потолок. Приятно. Рядом ничего нет. Даже стены. В детстве он никогда не придвигал свой тюфячок к стене, как полагалось. Он спал на самой середине, и, когда взрослые вставали, чтобы сходить в уборную во дворе или помочиться с крыльца, распугивая спящих там кур, они по дороге обязательно спотыкались об него и начинали ругаться на чем свет стоит, а он, прежде чем зажигали лампу, успевал устроиться на положенном месте и притворялся, что крепко спит. Они видели только спящих вповалку детей, и он ничем не выделялся среди остальных. Но стоило им вернуться в кровать, как он снова перебирался на середину. Только там он мог уснуть.

Роберт зевнул. Даже спроси его Анна про кровать, думал он, не в силах переключить мысли на что-нибудь другое, он ей ничего не сказал бы. Ты не муж, если не спишь в одной кровати со своей женой. Тогда ты что-то другое — производитель, любовник. Но не муж, не настоящий муж. Анна хотела мужа. И он будет ей мужем.

Он проснулся. Рядом, склонившись над ним, на коленях стояла Анна. Свет изменился, стал желтоватым. Значит, уже вечереет.

— Я не могла понять, куда ты делся.

— Тут прохладнее. — Он говорил виновато, словно оправдываясь.

— А у тебя спина не болит?

— Мне и раньше приходилось спать на полу… — Он увидел, что ее лицо оледенело.

— Хочешь выпить? — Она переменила тему из добрых чувств. Она не хотела напоминать ему ни о чем неприятном.

Внезапно он рассердился. На нее. Ничего она не поняла. Да, он

был ребенком на самом дне и даже не знал имени своего отца. У них в семье было множество детей, но все работали и почти всегда ели досыта.

А какой нежной была с ним его мать! Он вспомнил, как она обнимала его и осыпала поцелуями, сжимая в ладонях его лицо. Позже ему представилось, что она в эти минуты пыталась угадать, кто мог быть его отцом. Но тогда он ничего подобного не думал. Тогда она была просто его матерью, такой же, как все матери. Он вообще ничего не думал о ней, пока она не умерла.

А после ее смерти он день за днем содрогался в томительном ужасе, но потом научился не думать о ней и теперь, когда она умерла, точно так же, как не думал, пока она была жива… Он жил среди грязи, и пота, и непроходящей усталости. Но тогда он ничего этого не замечал.

Анна ошиблась. Он не хотел вспоминать все эти дома на всех этих протоках, дворы с тощими курами, провонявшие запахами уборной, креветок и приманки. Он не хотел вспоминать об этом и вспоминал только в случае необходимости. Но он не стыдился своего детства.

— Я ни разу не спал на настоящей кровати, пока не попал в Батон-Руж. И привыкать мне было очень трудно.

По ее лицу скользнула тень.

— Ты мне рассказывал.

Но он не замолчал.

— Крохотный домишко, битком набитый разными людьми. До сих пор не понимаю, как это я не заразился туберкулезом от матери.

— Роберт, ты мне об этом уже рассказывал. Хочешь рассказать еще раз?

Как она это сказала! Он скорчился в безмолвной злобе. Хочешь исповедаться мне в своих прегрешениях? Да что она знает, черт подери?

— Что ты знаешь? — спросил он вслух.

— Только то, что ты мне рассказывал, Роберт.

Спокойная терпеливость в правильных чертах ее лица. Что-то неизменное и неменяющееся. Его злоба волной накатилась на ее назойливую любовь. Накатилась, изогнулась гребнем и отхлынула. И исчезла. Он не мог понять, почему вообще рассердился. Она же не виновата. Ей незачем понимать. А ему незачем считаться с ее мнением.

Он встал. Одеревеневшая спина неприятно ныла. Так, значит, он все-таки не привык спать на голых досках. Им вдруг овладела смутная грусть. Словно он потерял что-то дорогое.

Два дня он смирялся и терпел. На третий день его начало терзать беспричинное беспокойство. Ночью он спал плохо, а потому во второй половине дня непрерывно дремал, просыпаясь с тяжелой головой, потеряв всякое представление о времени. Он был измучен надоевшей вереницей бесконечных пустых солнечных дней.

* * *

И в этот день он спал, когда зазвонил телефон. Трубку сняла Анна. Она не стала его будить, и, очнувшись от потной, тяжелой дремоты, он увидел, что она сидит у окна.

Одного взгляда на ее лицо оказалось достаточно: он резко втянул воздух сквозь сжатые зубы, и дурман сна и скуки сразу рассеялся.

— Анна, что случилось?

— Папа ранен.

Чем сильнее она была взволнована, тем труднее было это заметить по ее лицу. Неужели она способна вот так же держать в узде и свои чувства? Способна сделать так, чтобы желудок не сжимался и по внутренностям не пробегала судорога? Способна усилием воли успокоить страх? В монастыре ее научили сдержанности… но подразумевает ли это столь полный контроль над собой?

Поделиться:
Популярные книги

Идеальный мир для Лекаря 8

Сапфир Олег
8. Лекарь
Фантастика:
юмористическое фэнтези
аниме
7.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 8

Никчёмная Наследница

Кат Зозо
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
Никчёмная Наследница

Жена неверного ректора Полицейской академии

Удалова Юлия
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
4.25
рейтинг книги
Жена неверного ректора Полицейской академии

Крепость Серого Льда

Джонс Джулия
2. Меч Теней
Фантастика:
фэнтези
7.50
рейтинг книги
Крепость Серого Льда

Сборник "Войти в бездну"

Мартьянов Андрей Леонидович
Фантастика:
боевая фантастика
7.07
рейтинг книги
Сборник Войти в бездну

Калибр Личности 1

Голд Джон
1. Калибр Личности
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
аниме
5.00
рейтинг книги
Калибр Личности 1

Лубянка. Сталин и НКВД – НКГБ – ГУКР «Смерш» 1939-март 1946

Коллектив авторов
Россия. XX век. Документы
Документальная литература:
прочая документальная литература
военная документалистика
5.00
рейтинг книги
Лубянка. Сталин и НКВД – НКГБ – ГУКР «Смерш» 1939-март 1946

Господин следователь. Книга 4

Шалашов Евгений Васильевич
4. Господин следователь
Детективы:
исторические детективы
5.00
рейтинг книги
Господин следователь. Книга 4

Чародеи. Пенталогия

Смирнов Андрей Владимирович
Фантастика:
фэнтези
7.95
рейтинг книги
Чародеи. Пенталогия

Не грози Дубровскому! Том III

Панарин Антон
3. РОС: Не грози Дубровскому!
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Не грози Дубровскому! Том III

Облачный полк

Эдуард Веркин
Старинная литература:
прочая старинная литература
5.00
рейтинг книги
Облачный полк

Злыднев Мир. Дилогия

Чекрыгин Егор
Злыднев мир
Фантастика:
фэнтези
7.67
рейтинг книги
Злыднев Мир. Дилогия

Идеальный мир для Лекаря 9

Сапфир Олег
9. Лекарь
Фантастика:
боевая фантастика
юмористическое фэнтези
6.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 9

Избранное. Компиляция. Книги 1-11

Пулман Филип
Фантастика:
фэнтези
героическая фантастика
5.00
рейтинг книги
Избранное. Компиляция. Книги 1-11