Короли диверсий. История диверсионных служб России
Шрифт:
В Комитете информации начальником Управления по работе с нелегалами был опытный разведчик Коротков. Это он являлся автором плана засылки в США и Западную Европу в качестве резидента советской разведки Рудольфа Абеля.
Главная задача Абеля состояла в активизации нашей агентурной сети в Норвегии, Франции, Соединенных Штатах и Канаде. Надо было проникнуть на военные базы в Бергене, Гавре, Шербуре. Руководство страны требовало от разведки ответа на очень больной для Советского Союза вопрос: сколь быстро и мобильно смогут действовать американцы при переброске в Европу
Абелю не только удалось проверить старые источники информации, но и создать новую агентурную сеть. В нее вошли нелегалы, которые под легендой чешских эмигрантов осели в Бразилии, Мексике, Аргентине.
Как правило, они выдавали себя за бизнесменов, что давало им возможность свободно передвигаться из Латинской Америки в США и обратно.
В группе «латиноамериканцев» успешно работал полковник Филоненко. С женой и тремя детьми он жил то в Аргентине, то в Бразилии как чешский бизнесмен, бежавший из Шанхая от коммунистической диктатуры.
Супруги Филоненко имели своих агентов в среде китайцев, которые в случае необходимости могли доставить взрывчатку на американские суда, перевозившие грузы в Японию.
Абель, безусловно, был талантливым разведчиком и потому не мог полагаться лишь на одну группу агентов. Кроме Филоненко на востоке США проживали немецкие эмигранты, и в частности Курт Визель.
Он прошел школу разведки и диверсий под руководством Эрнста Волльвебера, известного специалиста по диверсиям еще в довоенной Европе.
Визель работал ведущим инженером на судостроительном заводе и, разумеется, имел доступ к секретной информации. Будучи опытным разведчиком, общительным человеком, он собрал из моряков, докеров, судостроительных рабочих группу надежных боевиков, которые готовы были в любую минуту к проведению диверсионных актов.
Угроза проведения таких актов возникла в 1950 году, когда корейская война достигла верхней точки напряжения. Именно тогда на помощь боевикам Филоненко и Визеля из Латинской Америки в США были переброшены наши специалисты-подрывники, которые на месте были готовы собрать мины.
К счастью, Центр так и не решился отдать приказ на применение взрывных устройств. Офицеры-специалисты возвратились в Советский Союз.
С приходом на пост министра госбезопасности Игнатьева Бюро № 1 и Главное разведывательное управление занялись разработкой стратегического плана диверсионных операций на американских военных базах в случае возникновения новой войны или локального конфликта вблизи границ СССР.
Было определено несколько десятков наиболее важных целей, и среди них — военные базы стратегических ВВС с ядерным оружием; склады и терминалы с боеприпасами и боевой техникой для американских войск в Европе и на Дальнем Востоке; нефтепроводы и хранилища горюче-смазочных материалов и топлива.
К тому времени советская разведывательно-диверсионная служба располагала сетью агентов в США и Канаде, в Норвегии, Австрии, Франции, Германии, которые держали под постоянным наблюдением и контролем стратегические военные объекты НАТО. При необходимости наши «латиноамериканские»
Агент НКВД со стажем князь Гагарин, служивший в армии Власова и выдававший себя за ярого антисоветчика, переехал из Германии во Францию. Его главной задачей стало создание базы для развертывания диверсионной работы по выводу из строя системы коммуникаций и связи штаб-квартиры НАТО, которая в ту пору располагалась в пригородах Парижа.
Совместный план разведывательно-диверсионных действий ГРУ и Бюро № 1 был одобрен двумя министрами — обороны и госбезопасности. Как считают военные историки, идея разработки плана принадлежала Берии или даже самому Сталину.
В Кремле под председательством Берии состоялось расширенное совещание. В нем приняли участие представители Министерства госбезопасности, военной разведки, ВМФ, ВВС страны.
Военную разведку представлял генерал Захаров, от авиаторов был маршал Голованов, командующий дальней авиацией, флот прислал на совещание уже восстановленного в должности Главкома ВМФ и звании легендарного адмирала Кузнецова.
Как выяснилось, у каждого из военачальников был свой вариант стратегического плана. Кузнецов предложил на случай войны нанести несколько превентивных ударов и вывести из строя несколько авианосцев США. Подкрепить эти удары, по мнению Главкома ВМФ, могли бы диверсии на военно-морских базах Европы.
Все согласились, что упреждающий удар по стратегическим объектам противника — новое слово в военном искусстве, но теория этого удара не была до конца отработана. Следовало еще многое продумать и просчитать.
Дальняя авиация имела свое мнение на этот счет. Согласившись с адмиралом Кузнецовым насчет наших ограниченных ресурсов, маршал Голованов заявил, что превентивные удары следует наносить не по кораблям, даже таким, как авианосцы, а по аэродромам, где базируются части ВВС американцев, способные нести ядерное оружие.
У разведчиков были свои резоны. Они считали, что опыт прошедшей войны ясно доказал: диверсионные операции на тыловых путях снабжения и обеспечения противника более эффективны, нежели прямые удары по военным объектам.
Да, прямые удары весьма эффектны, на какое-то время деморализуют противника, но реальный ущерб, как правило, невелик. Ведь все стратегические базы имеют хорошее прикрытие с земли и с воздуха. Что же касается диверсионных операций, то грамотно спланированные и проведенные они могут отрезать противника от баз снабжения на длительное время.
Предложения разведки показались Берии более убедительными. С этим согласились и представители ВМФ и авиации.
Однако как перейти от идеи к ее осуществлению? Нужен был инструмент, с помощью которого станет возможным исполнение этого широкомасштабного плана. Бригада особого назначения, имевшая фронтовой опыт диверсионной деятельности, к тому времени оказалась расформированной. В какой-то мере мы вернулись к ситуации 1941 года. Вновь в стране не было хорошо подготовленного боевого формирования для осуществления диверсий в тылу врага.