Кот в малиновом тумане
Шрифт:
— Восьмерка О’Рурк явно вписался, если не сказать больше. Вас не беспокоит, что человек в его возрасте играет в частного сыщика?
— Блин, конечно! Я провела всю юность, беспокоясь об этих старых болванах, в то время, как они тряслись надо мной. Но, когда им нечем заняться, я волнуюсь еще больше. Они как пожизненные заключенные, знаете, которые сидели в тюрьме, а потом получили амнистию. И вот мои парни выходят — а тут новый мир, и они должны в нем жить.
— Парни, — повторила Темпл с иронией.
Джилл серьезно кивнула:
— Они такие и есть. Пойдемте, я познакомлю вас с Мотыгой.
Они пошли к дому. Каблуки
Над дверью висела вывеска, криво написанная от руки: «Гуляка Луи». Буквами помельче внизу было нацарапано: «Еда и веселье для всей семьи!».
Однако изнутри не доносилось ни запахов еды, ни веселого смеха и болтовни обедающих семей. А доносились оттуда стук молотков и визг пилы, разбавленные ругательствами.
Джилл сняла свою ковбойскую шляпу и взбежала по низким ступенькам на террасу.
— Эй, парни, кончайте выражаться, здесь леди! И это не я, джентльмены, а леди, чье имя носит эта пристань: мисс Темпл Барр собственной персоной!
Темпл стало даже стыдно предстать перед публикой после такого пышного вступления. Особенно в теннисных тапочках. Она осторожно прошла по некрашеным доскам террасы и шагнула в дом.
Голые лампочки свисали с потолка по периметру низкого помещения, заваленного досками, пилами и топорами. Несколько стариков трудились там, не покладая рук, точно семь гномов.
— Это называется — начать с нуля, — объявил один из них, вытирая руку о мешковатые джинсы и протягивая ее Темпл для рукопожатия. — Вот так я готовлю еду, и так же делаю ресторан. С нуля.
— Тут потребуется немало нулей, — добавил второй.
Все они побросали работу и принялись строить глазки Темпл, которая чувствовала себя довольно неловко. Она ведь раньше встречалась с ними мельком в стрип-клубе «Французские девочки», где у стариков был свой финансовый интерес, но не запомнила ни лиц, ни имен.
А сейчас, вот пожалуйста, она стоит перед ними дура-дурой, пытаясь понять, кто из них кто. Кроме джинсов, все они носили банданы — кто на шее, кто на голове — и подтяжки. Но одни были толстые, другие худые, некоторые лысые, другие все еще волосатые.
Она вспомнила местные россказни о банде «Глори Хоул» — эти легенды для пиарщика были просто подарком в старинной золотой обертке: как эти вот престарелые преступники, тогда еще простые ковбои, ограбили поезд, везущий груз серебряных долларов перед Второй мировой и зарыли добычу в пустыне; как они потом не смогли найти скалу Павшего Верблюда, которая служила опознавательным знаком; как десятилетиями скрывались в пустыне, в городе-призраке под названием Глори Хоул, в котором и выросла внучка Восьмерки О’Рурка Джилл. Как Джилл научилась играть в покер и поддерживала всю компанию на плаву, когда достаточно подросла, чтобы профессионально обыгрывать клиентов в Лас-Вегасе. Как потерянный груз был найден какими-то не в меру прыткими туристами, но к тому времени срок давности преступления для стариков прошел, и они смогли выйти на волю после своих долгих лет в пустыне. Как они превратили город-призрак Глори Хоул в аттракцион для туристов и заработали достаточно денег, чтобы распространить свое влияние в другом направлении.
Все это пронеслось в мозгу Темпл со скоростью стрекозы. История отличная для пиара, но в данный момент проблема, как и с братьями Фонтана, состояла в том, чтобы как-то различать стариков.
— Вы, наверное, Мотыга, — начала она, обращаясь к тому, кто первым ее приветствовал.
— Умна, как змея, — прокомментировал тот, обращаясь к Джилл. — Немудрено, что она поймала всех этих убийц прямо на горячем. — Он снова повернулся к Темпл. — Я очень счастлив, что такая известная личность готова затуманить свою светлую головку делами моего неказистого домашнего ресторанчика. У меня тут никакого шика.
— Это хорошо, — уверила его Темпл, переступая через несколько лежащих на полу балок, чтобы осмотреться и оценить размер помещения. — Это называется — атмосфера.
— О да, этого у нас не отнять, — сказал другой старик. — В нашем возрасте атмосфера — все, что у нас имеется, кроме артрита. Питчбленд О’Хара, к вашим услугам.
— Не говори таких слов, Питчбленд, — предостерег еще один. — Какие от тебя услуги? Смех да и только.
— Питчбленд, — сказала Темпл. — Интересное прозвище!
— Шахтерский термин, мэм. Мы все немножко занимались геологоразведкой… в молодости. — Он застенчиво поник лысой головой. — Питчбленд — это урановая руда. Очень темная, почти черная. Такая, какими были мои волосы.
— Когда они у тебя еще имелись, — поддразнил четвертый старик, чья собственная белоснежная шапка волос оттеняла ярко-голубые, как озеро Мид, глаза.
— А вы — Дикий Синяк, — вспомнила Темпл. — Летчик!
По крайней мере, этого старика она узнала.
— Так меня кличут с младых ногтей, точно. И, да, люблю полетать, когда погода позволяет.
— Ага, — сказал Мотыга с добродушной усмешкой. — Давай-ка полетай немного вот на этой циркулярной пиле, братец, чтобы не затягивать с работой.
Его слова вернули всех к дружному труду на благо будущего ресторана. Впрочем, сей труд, как показалось Темпл, заключался в том, чтобы производить как можно больше шума с минимальным эффектом.
Мотыга засунул обкусанный желтый карандаш за ухо и вывел девушек на террасу, подальше от грохота.
— Джилли говорила, что у вас по уши работы в «Хрустальном фениксе», — сказал он после того, как все трое некоторое время вежливо таращились на озеро, стараясь не замечать стука молотка, воя циркулярной пилы, треска дерева и визга железа, доносившихся до них из бывшего лодочного сарая, будущего ресторана «Гуляка Луи». — Но, если вдруг вас посетит вдохновение, и вы придумаете какой-нибудь ход, чтобы отрекламировать мой маленький бизнес, я был бы очень благодарен. Парни из «Глори Хоул» хорошо платят.
— Здесь мало что можно придумать, — сказала Темпл, любуясь восхитительным видом на озеро. — Привлечь сюда народ будет трудновато. Впрочем, имя мне нравится. Не ваше, ресторана. Оно простое, и в то же время веет чем-то… Как оно пришло вам в голову?
— Просто, — Мотыга ухмыльнулся, показав невероятно белые и сияющие искусственные зубы. — Я сделал то, что делают все умные предприниматели: я его позаимствовал.
— О, Боже, — Темпл приготовилась пуститься в объяснения некоторых тонкостей коммерческой жизни. — Я надеюсь, что вы слышали о торговых марках? Это имя — не субъект чьего-то копирайта?