Кровь и Звёзды
Шрифт:
Схватив голову повара в охапку, она вплотную приблизила его лицо к своему.
— Не смей говорить, что я спятила, ты, злобный, дурной пони. Ты расскажешь мне всё! Я заставляла говорить даже драконов; с тобой будет куда проще… — Она посмотрела на стражников. — Не могли бы вы сопроводить его в мой офис? Думаю, нам придётся устроить особую вечеринку тет-а-тет.
Толпа восторженно зашумела, когда жеребца, продолжавшего вопить о своей невиновности, потащили в сторону центра Министерства Морали. Но эти овации отнюдь не делали Пинки Пай счастливой. По правде говоря, вблизи она
— Одни только секреты и ложь. Всюду. Со всеми этими пони, — произнесла она, больше для себя, чем для двух единорогов. — Я поняла, что они замышляют. Я просто… сложила кусочки вместе и… и… — Её блестящие глаза потемнели. Внезапно она тяжело опустилась на землю. — Я… я не знаю, как мне остановить это. Я не смогла остановить это, даже когда узнала про бомбу. — По её щекам текли слёзы. Она шмыгнула носом. — Я такая глупая. Всё, что я умею, это устраивать вечеринки. Я не знаю, как остановить плохих пони и обеспечить хорошим счастливую и безопасную жизнь!
Вэнити лишь вздохнул и потрепал Пинки по плечу.
— Не расстраивайтесь по этому поводу, мисс Пай. Оставьте это городской страже; в конце концов, поддерживать мир и порядок — это их обязанность. Они найдут плохих пони.
На мгновение показалось, что розовая пони готова согласиться с ним.
Но тут раздался тихий голос Голденблада:
— Не знаю, Пинки Пай. Уверен, вы можете гораздо больше, чем думаете. Сфера деятельности Министерства Морали гораздо шире, чем у прочих министерств. Вы теснее контактируете с обществом. И у вас есть Пинки-чувство — то, чего лишены другие. Если и есть в Эквестрии пони, способная уберечь всех нас, то это вы.
Пинки Пай посмотрела на него с выражением отчаяния на лице. Затем всхлипнула и вытерла нос.
— Я… может быть. Мне нужно ещё этих конфет Твисти. И… так много всего, за чем нужно следить. Я даже не знаю с чего начать.
Голденблад бросил взгляд на Вэнити и слегка улыбнулся.
— Хм, думаю, у меня есть пара мыслей на этот счёт. Я знаю множество аристократов, к которым вам следует применить ваше Пинки-чувство. Особенно к тем, кто не помогает принцессе Луне всеми силами.
Пинки Пай закрыла глаза и пробормотала, уж не знаю, для себя или для единорогов:
— Ох, Голди, я же просила — не дай им пострадать…
<=======ooO Ooo=======>
Вылетев из воспоминания, я первым делом оценила обстановку. Я всё ещё лежала на подпиравшем входную дверь диване. Целая и невредимая. Из темноты не выскакивали воскресшие Деус и Блюблад и не пытались меня изнасиловать. Спрайтботов тоже не было видно. Должна признать, что для выхода из шара, всё прошло довольно спокойно.
В кои-то веки я смогла спокойно обдумать то, что увидела. Было ясно, что Голденблад имел зуб на своего отца и других аристократов. Может быть, это было из-за отношения отца к нему, или причиной была его преданность Луне. Что
Тем не менее, я слышала споры. Сомнения. Голденблад, похоже, собирался сбросить с пьедестала своего отца, а заодно и всю аристократию, используя в этих целях Пинки Пай и собственного дядю. Я просто подумала…
…что слышу цокот копыт, доносящийся сверху.
— Вот сейчас мне действительно пригодился бы Л.У.М., — пробормотала я, скатившись с дивана и приготовив Драконий Коготь с револьвером Капкейка. — Да и выпить тоже не помешало бы.
Жаль, что ни у Священника, ни у Арлосты не было бара. Я медленно поднялась вверх по лестнице. Проверила только комнату Мэригольд, не заходила в остальные. На каждом шагу мне мерещились призраки. Я приоткрыла дверь…
Единорожка в черных кружевах стояла спиной ко мне. Я помню, как видела её в первый раз молящуюся в Капелле. Вблизи, я смогла наконец оценить, насколько большой она была. Её рог засветился, и она сняла своё платье, оголив тёмно-фиолетовую шёрстку… и крылья… и…
О, Принцессы, это же Луна!
Нет. Нет, не Луна. Я поняла это, потому что видела Принцессу в шарах памяти. Та, что стояла в комнате, была копией, бледной тенью. Её рог светился тусклым светом, и казалось, что волшебный магический свет никак не отражался на матовой шкурке аликорна. Предположение закрепляло отсутствие кьютимарки на боку.
И всё же… какого сена?
Я обдумала варианты действий: крошечный П-21 сказал мне, что у меня был элемент неожиданности, и я не должна его упустить. Крошечная Глори предупредила меня, что она, возможно, не настроена враждебно. Крошечная Блекджек лежала в ванной и скулила от похмелья. Крошечная Рампейдж просто пожала плечами.
И хрен с ними. Я тихонько прикрыла дверь, а потом постучала.
— Привет, если хотите поболтать, мисс Аликорн, можете спуститься вниз, — громко произнесла я, обернувшись.
Скорее всего, я пригласила очередного монстра на полуденную охоту на Блекджек. Может, она была из семейства Зодиак? Или монстропони, как Горгон? Хотя на данный момент меня это не волнует. Если бы она попыталась напасть на меня, то я бы ее убила… или что-то типа того. План действий я ещё не составила. Я запрыгнула обратно на диван, подложив копыто под свою голову, и порылась в седельной сумке в поисках Чудного Бак пирожного и двух бутылочек Спаркл-Колы. Я напела мотивчик, пытаясь отогнать желание пойти обратно наверх.
Потом раздался стук копыт по лестнице. Потом ещё и ещё. Лиловые глаза выглянули из-за угла.
— Эй. У меня обед. Если хотите убить меня, позвольте закончить трапезу, — пробормотала я с набитым липкой вишневой начинкой ртом.
Какое-то мгновение она просто смотрела на меня, а затем медленно спустилась в гостиную.
— Хочешь содовой? — спросила я, подняв одну из бутылок. Уверена, она ожидала от меня любой вопрос, кроме этого.
Фиолетовый аликорн выглядела слегка потерянной.