Круговорот парней в природе
Шрифт:
– Вот козел-собака! – выругалась я и гневно топнула отяжелевшей ногой.
Это не избавило меня от довеска. Я попыталась отделить кирпич от подошвы, схватив его двумя руками, но поняла, что скорее оторву себе ступню.
– Однако поразительно актуальная тема одноногости мне уже здорово надоела! – сквозь зубы процедила Тяпа.
– И кирпич этот тоже очень надоел! – прохныкала Нюня.
– Надо же, как не вовремя! – с досадой сказала я.
Мне ведь почти удалось вывести Никитино суденышко из-за кирпичного острова на стрежень, на простор крутого склона! Еще
– Татьяна, ты где? – встревоженно позвал меня Никита. – Татьяна! Татья-на-а!
Зов превратился в бессмысленный крик, полный ужаса.
Я мигом забыла про нерушимый башмачно-кирпичный союз, вскинула голову и успела проводить взглядом доску, без руля и без ветрил уходящую в большое плавание под откос.
– Русские – очень своеобразные люди, – сказал Хакими Ногаи, благосклонно наблюдая за поросенком, который с удовольствием валялся в снегу. – Они буквально сотканы из противоречий!
– Что вы имеете в виду, уважаемый? – поинтересовался Мицуи Хирото, загодя разворачивая памперс и заранее морально готовясь к трудному делу.
Прежде Хирото-сан никогда не имел дела с подгузниками, и ему было совсем не просто освоиться с этой принадлежностью младенческой гигиены. К чести господина Хирото следовало сказать, что напялить подгузник на визжащего и вырывающегося поросенка затруднилась бы и многоопытная нянька.
– Русские люди обладают непосредственностью детей и мудростью стариков. Они простодушны, искренни, но при этом не чужды иносказаний, – охотно пояснил свою мысль Хакими Ногаи. – Взять хотя бы необычный подарок, который сделала нам русская девушка Таня-сан. Как вы думаете, что она имела в виду?
– Когда преподнесла нам этого детеныша свиньи? – уточнил Мицуи Хирото, внимательно следя за «подарком», самозабвенно кувыркающимся в сугробе.
– Я полагаю, что это не обычный презент, – сказал Ногаи-сан.
Его собеседник был с этим, безусловно, согласен. Вся японская делегация второй день билась над вопросом, который человек с хорошим знанием языка Пушкина и Гоголя сформулировал бы в шести словах: «Какого черта русские подложили нам свинью?!»
– Это не случайный, это символический дар, – с важностью заявил эрудированный господин Ногаи. – Я знаю русских. У них особое отношение к свиньям.
– Неужели? – Хирото-сан шевелением бровей выразил уместное удивление, затем взглянул на памперс, приготовленный им для поросенка, и оставил при себе напрашивающееся по тексту высказывание о необычности того отношения к свиньям, которое в данный конкретный момент проявляли они с Ногаи.
– Русская народная мудрость хранит немало глубокомысленных изречений о свиньях, – Ногаи-сан не упустил возможности блеснуть эрудицией. – В России говорят: «неблагодарный, как свинья», «грязный, как свинья» и «поступающий по-свински». А вспомнить это: «Со свиным рылом в калашников ряд». Подумайте, ведь животное, которое ставят в один ряд со смертоносным
– Нам подарили смертоносное животное? – заволновался Мицуи Хирото.
– Я бы сказал, нам отдали воплощенный негатив! Но зачем?
– Действительно, зачем? – пробормотал Хирото-сан.
– Я думаю, это своеобразная проверка мощи нашей культуры, а также моральной чистоты и стойкости знаменитого самурайского духа, – сказал его собеседник.
– Особенно чистоты, – пробормотал Хирото– сан и снова посмотрел на памперс в своих руках.
– Мы должны показать жаждущим совершенства русским, что наша древняя великая культура способна принять, укротить и облагородить самую дикую и необузданную натуру!
– А! – Хирото-сан осознал глубину высказанной мысли и обрадовался. – Вы хотите сказать, что этот поросенок олицетворяет собой весь русский народ?
– Юный, энергичный, но недостаточно цивилизованный народ, – подтвердил Хакими Ногаи, обласкав снисходительным взглядом поросенка, который как раз проявлял вопиющее отсутствие культуры и хороших манер, бессистемно удобряя заснеженные кочки.
– Да полно вам, господа! – подключился к разговору третий японец, дотоле сосредоточенно выполнявший на свежем воздухе упражнения дыхательной гимнастики. – Русские – великая нация, и у них большое будущее! Не потому ли и мы с вами здесь?
– Да не будет у них зимней Олимпиады! Не будет! – излишне резко высказал свое мнение Хирото-сан.
Компания, интересы которой он представлял, еще до объявления Олимпийским комитетом города – победителя конкурса на проведение зимних Олимпийских игр 2014 года сделала ставку на австрийский Зальцбург и откомандировала Хирото-сан в Россию, главным образом для того, чтобы получить подтверждение правильности сделанного выбора. Дабы не разочаровать руководство, господин Хирото без устали повсюду искал доказательства того, что русские к проведению ледовой Олимпиады не готовы.
– Однако зимний спорт тут очень популярен, – сказал всезнающий господин Ногаи.
Он работал на фирму, готовую вложить значительные средства в распространение своей торговой сети на просторах России. Фирма производила спортивное снаряжение и экипировку для лыжников, саночников, сноубордистов, фристайлеров и конькобежцев. Ногаи-сан располагал данными о большой потенциальной емкости соответствующего российского рынка.
Сердитый Хирото-сан открыл рот, чтобы что-то возразить, но его голос заглушил истошный крик:
– По-бе-ре-ги-и-ись!
Японцы дружно подняли головы и уставились на вершину холма, с которого в полуприседе, с растопыренными руками и перекошенным лицом катился русский спортсмен-досочник. Что он именно русский, было понятно по матерному крику и оригинальному сноуборду, выполненному в старинной манере деревянного зодчества.
С визгом вынесся из-под накатывающейся доски перепуганный поросенок, названный популярным русским именем Ваня. Мицуи Хирото ловко поймал его растопыренным памперсом и вовремя отпрыгнул в сторону, пропуская древнерусского сноубордиста.