Кто на папочку?
Шрифт:
— Я был влюблен лишь один раз. Это было в институте. И история у нас с той девушкой была непростая. Я не буду вдаваться в подробности. Скажу лишь, что она спасла меня от самого себя. До встречи с Таней я был…скажем так, тогда мне было нечем гордиться. Поэтому я не люблю, когда мне говорят, что я хороший, идеальный и так далее. Ведь я знаю, что это не так.
— У всех нас есть прошлое. Мы все совершали ошибки, Вань. И главное, кем ты являешься сейчас, а не когда-то там, в прошлом, — не удержалась от реплики. Ведь я-то знаю, что Иван действительно
— Спасибо, — мягко улыбнулся мужчина. — Мне действительно важно твое мнение.
— А я считаю тебя замечательным человеком. Что бы ты ни говорил.
— Я продолжу, если ты позволишь, — прикрыв глаза, произнес Иван, явно собираясь с мыслями.
— Конечно, продолжай.
— Та девушка, Таня. Она умерла в день, когда я собирался сделать ей предложение.
— О боже, — ахнула, закрыв рот ладонью. — Ваня, мне так жаль…
— Не нужно, Карин. Я это пережил. И отпустил. Шесть лет не мог этого сделать, не позволял себе. Я поклялся на могиле Тани, что ее никто не заменит. И все это время думал, что сдерживаю обещание, не пуская в душу ни одну женщину. Пока не встретил тебя. И там, на даче, я так повел себя потому, что посчитал себя предателем. Почувствовал к тебе то, что запрещал…
— Ваня, — всхлипнула, пытаясь остановить его. Мое лицо уже было мокрым от слез.
Получалось, что я мерзавка, которая во второй раз разобьет этому мужчине сердце. Если бы он пришел раньше. Если бы поговорил со мной сразу… Но теперь уже поздно. Ведь мое сердце занято Димой. Я полюбила его всей душой и никогда не смогу предать. Но и обижать Ваню не хочу. Это невыносимо — знать, что причинишь боль такому хорошему человеку, который помог в трудный момент и не отвернулся. Боже, как же тяжело!
— Нет, выслушай меня, Карин. Я готов попробовать…. Я…
Внизу живота вспыхнула боль. Я так испугалась, что начала задыхаться. В глазах потемнело. Схватившись за угол кухонной тумбы, я хватала ртом воздух. От очередной вспышки пульсирующей боли застонала в голос. Господи, неужели роды начались? Но ведь еще рано! Нет-нет-нет, только не это! Пожалуйста! Только бы с дочкой ничего не случилось!
— Что? Что, Карина? Плохо? — Иван тут же оказался рядом и придержал, чтобы я не упала.
— Что-то не так, — тяжело дыша, выдавила. — Я…кажется…но еще рано…
— Что мне сделать, Карин? Как помочь?
Я только отрыла рот, как внизу живота вновь потянуло. От ужаса чуть сознание не потеряла. Как страшно!
— Ваня, мне срочно надо в больницу! — выпалила, впиваясь пальцами в руки мужчины мертвой хваткой.
— Да-да, конечно. Сейчас, — испуганно выпалил Еремин. — Сама сможешь до машины дойти или на руках…
— Нет! Я сама.
— Хорошо, идем. Давай, аккуратно…вот так…
Иван вывел меня в коридор. Без слов опустился на колени и помог обуться. Закутал меня в куртку и быстро оделся сам. Он помог мне спуститься вниз и усадил в машину. Всхлипывая, я назвала ему адрес больницы.
— Это недалеко. Скоро будем там. Держись,
Еремин вел машину плавно, стараясь, чтобы меня сильно не трясло, но доехали мы быстро. Во время пути я позвонила своему врачу и предупредила, что сейчас приеду. А когда мы добрались до больницы, меня тут же отправили в смотровую, оставив Ваню в коридоре.
— Ложная тревога, — с улыбкой заявила Нелли Викторовна после осмотра.
— Но боли…
— У вас были, так называемые, тренировочные схватки. Такое бывает. Не волнуйтесь. С малышом все хорошо. Ожидайте его примерно недели через три, не раньше. Но от стрессов нужно себя оградить. Давайте, успокаивайтесь и не волнуйтесь так.
— Спасибо вам. Я так испугалась, — с облегчением выдохнула, обхватив лицо руками.
— А вот это зря. У вас беременность протекает хорошо и без патологий. Совсем скоро родите здорового крепкого малыша, — подбодрила меня женщина и сразу стало легче. Только как теперь быть с Ваней? Разговор с ним явно станет для меня нервным потрясением…
— Что ты ей сказал?! Я тебе говорил не подходить к ней?! — раздался из коридора разъяренный рык Димы. О боже, а он как тут оказался?
— Мамочки, — испуганно выпалила и дернулась, чтобы встать.
— Куда? — строго одернула меня Нелли Викторовна, придержав за плечо. — Еще не хватало вам в мужские драки влезать.
— Но…вы не понимаете…
— Все понимаю. Они большие мальчики, сами разберутся. А вам уже полегчало, я смотрю?
— Да, отпустило, — стыдливо опустила глаза. — Но мне, правда, нужно поговорить с одним из них. И лучше сделать это здесь…на случай, если…
— Так, понятно…
Договорить женщина не успела. В коридоре что-то загрохотало. Я заерзала на кушетке. Не могла слушать эти звуки и не вмешиваться.
— Как вы весело живете-то! Санта-Барбара, да и только! — обреченно вздохнула она. — Приведите себя пока в порядок. Сейчас поговорите. Кого звать?
— Ивана, — тихо ответила, чувствуя, как горят щеки. Как же стыдно!
— Так, вы что здесь устроили?! Здесь вам больница, а не ринг! Ну-ка, разошлись! — рявкнула Нелли Викторовна, как только вышла в коридор. — Так, папаша, успокойтесь и присядьте на лавочку! Я сказала, присядьте! А вы Иван? За мной.
— А чего это он за вами? Вообще-то я отец! — послышался родной голос, и на моем лице сама собой расплылась улыбка. Примчался так быстро в больницу, забросив все свои дела. В очередной раз доказал, как мы с дочкой важны для него.
— Вот и не волнуйтесь, отец. Заменить вас уже никто не сможет. Расслабьтесь, — насмешливо ответила ему Нелли Викторовна и, открыв дверь, пропустила в кабинет Ваню.
Я к этому времени уже привела себя в порядок и нервно переминалась с ноги на ногу, не зная, с чего начать разговор.
Еремин вошел, поправляя куртку. Его взъерошенный вид и неровно сидящие на носу очки вызвали чувство вины. Снова они подрались из-за меня. Осознавать, что разрушила их дружбу, было неприятно, но такова правда.