Кулл и книга колдуна
Шрифт:
— А вдруг золото действительно не плод больного воображения Тахара? — предположил Брам.
— Ведь и в самом деле пираты не связались бы с бароном, не ожидая выгоды для себя. Они не из тех, кто легко верит обещаниям.
— Это так, — вынужден был признать Торн.
— А раз так, — продолжил свою мысль Брам,
— то, по-моему, и нам стоит попробовать. Все поручения Главы Клана мы с тобой выполнили. И теперь можем заняться собственными делами. Возьмем с собой Тахара, и если выяснится, что тот действительно
— Будь моя воля, я бы уже сейчас приказал вздернуть этого наглеца, — вздохнул Торн. — И с чего Глава Клана так цепляется за этого проходимца? Мы вполне могли бы обойтись и без магии, полагаясь лишь на собственную отвагу и добрые мечи.
— Магия здорово облегчает любую задачу, — напомнил отцу Брам. — С ее помощью можно проворачивать такие дела, с которыми иначе не справиться.
— Вот только во что нам может обойтись такая помощь? — вздохнул тот. — Запомни, сын мой, что в этой жизни рано или поздно приходится расплачиваться по счетам. Да ниспошлют боги, чтобы тот счет, который когда-нибудь будет нам с тобой выставлен самой судьбой, оказался бы не слишком велик.
Торн снова печально вздохнул. Очевидно, ему вспомнилась та роковая ошибка, из-за которой он из преуспевающего царедворца превратился в изгоя.
И хотя при валузийском дворе такое несчастье в любой момент может произойти с каждым, обида на жестокую судьбу у него все еще не перетупилась. Годы, проведенные в изгнании, тянутся необычайно долго…
Между тем, его сына беспокоило еще одно дело, о котором он не преминул завести разговор, едва лишь ему представилась такая возможность.
— Отец, что ты намерен делать с пленницами?
— Со всеми? Или только с некоторыми из них?
— С внучкой барона, разумеется. Две другие меня не интересуют.
— А что ты хочешь, чтобы я с ней сделал?
— Отдал мне.
— Что ж, бери, раз тебе она так приглянулась. Я понимаю, дело молодое. В конце концов, не все же тебе, рискуя жизнью, выполнять приказы Клана. Нужно подумать и о развлечениях. Не так ли?
— Так.
— Вот и подумай. Но сначала отправляйся на пиратский корабль и проверь, все ли там благополучно. Долг командира — прежде всего.
— Я знаю отец.
Глава пятнадцатая
То место, где на острове находились курганы мургов, Гард отыскал без труда. К ним вела неширокая просека, прорубленная в зарослях от самого лагеря. По пути туда он подкрепился бананами и еще какими-то вполне съедобными плодами, в изобилии росшими здесь повсюду, ибо голод с каждым часом все настойчивее давал о себе знать.
Курганов на этом острове было немного: всего несколько десятков. Да и размерами они уступали тем, что располагались невдалеке от Дуур-Жа-да. Впрочем, и сам этот остров был значительно меньше, чем тот, где
По мере приближения к курганам мургов, медальон Гарда становился все холоднее. О причинах этого он решил пока не думать. И без того головной боли хватало.
Среди курганов Гард обнаружил ровную площадку, на которой из грубо обтесанных гранитных плит был выложен круг. Его диаметр не превышал сорока шагов, и тем не менее сие сооружение выглядело довольно внушительно. В самом центре круга находился алтарь, сложенный из того же гранита. Со всех сторон его сплошь покрывали полустертые от времени письмена.
С огромным интересом Гард принялся рассматривать сей артефакт, но сколько он ни старался, ему так и не удалось ничего разобрать. Выбитые на камне знаки несомненно принадлежали мургам, но их письменность Гард знал очень плохо.
Интуиция подсказывала молодому магу, что принести в жертву пленных пиратов должны именно здесь. Самое подходящее место. А значит, и засаду следует устроить где-нибудь поблизости. Что он и сделал, расположившись на соседнем кургане.
Двигаясь с востока на запад, по пути, предначертанному ему с начала времен, кроваво-красный диск солнца скрывался за верхушками деревьев. На землю опускалась ночь.
По мере того, как вокруг становилось все темнее, исходящий от медальона холод возрастал. Постепенно он сделался едва терпимым.
«Что за непонятные дела творятся? — размышлял про себя Гард, чувствуя, что постепенно начинает дрожать. — Можно подумать, что этот кусок золота вознамерился меня заморозить. Вот еще новая напасть на мою голову, словно мне других мало…»
Ночная тьма окутывала лежащие вокруг курганы. Здесь, вблизи каменного круга, она сгустилась настолько, что ее уже можно было буквально ощущать кожей. Судя по всему, место сие было проклято кем-то очень могущественным. Гард имел все основания в этом не сомневаться.
Между тем холод, исходящий от медальона, усиливался. Именно такой стужей веяло от призрака Мауны, когда той памятной ночью он вызвал ее из мира мертвых.
— Боги и демоны! — простонал Гард в полный голос. — Неужели и здешние призраки собрались объявиться по мою душу?
От одной только мысли об этом у Гарда выступил холодный пот. Спешно он принялся вспоминать все известные ему защитные заклинания, хотя в глубине души и осознавал, что они ему вряд ли смогут помочь. В свое время на Мауну они особого воздействия как будто не произвели.
В этот момент медальон у него на шее вдруг полыхнул белым холодным светом. От неожиданности Гард подпрыгнул на месте, словно ужаленный. Шагах в пяти от него возник прозрачный силуэт. И какого же было изумление юноши, когда он узнал знакомые очертания.