Л. Пантелеев — Л. Чуковская. Переписка (1929–1987)
Шрифт:
В квартире родителей я жила вместе с ними все время; и когда вышла замуж, и когда родила Люшу. У нас с Цезарем было сначала 3 комнаты, потом 2, совершенно отдельные. В марте или апреле 35 г. я взяла Люшу и ушла от Цезаря — «в никуда»; сначала жила у Александры Иосифовны — мы втроем в ее комнате; потом, по совершенно особому случаю, в 35 г. обрела отдельную двухкомнатную квартиру на Литейном, против Фурштадтской, где и жила с Люшей и няней Идой. Оттуда — этак месяцев через 8? — не помню! переехала к Пяти Углам, обменяв свою двухкомнатную квартиру с прибавкой дивной Митиной комнаты (он жил на ул. Скороходова, рядом с Вами) на отдельную трехкомнатную. (Цезарю же К. И. выхлопотал постепенно комнату на Бассейной).
_____________________
Смерть Кассиля… Он умер мгновенно, от разрыва аорты,
Я знала Льва Абрамовича довольно хорошо — мы года 3 вместе работали в Бюро Секции. Кроме того, он наш сосед — рядом Катаев, следующая дача Кассиль. Он бывал у К. И. и очень его любил. К. И. дружил с его детьми, с его женой, дочкой Собинова, которую знал трехлетней и хорошо относился к Л. А. — тот ему помогал на Костре и пр.
Я его представляю себе ясно, хотя последние 10 лет почти не общалась с ним. От природы он человек добрый, даже деятельно-добрый и талантливый — главным образом талантом журналиста. При этом трусоват и не высокого вкуса. Однажды в Союзе Игн. Игн. [461] делал доклад о повестях и сильно обругал «Васька Трубачева» [462] . Я — в прениях — тоже. Кое-кто защищал. Лев Абрамович был председателем и поддерживал Игн. Игн. и меня. Потом взяла слово m-me Дубровина и объявила точку зрения Игн. Игн. и мою — вылазкой, идеологической диверсией и пр., а «Трубачка» — золотым фондом.
461
И. И. Ивич.
462
Речь идет о книге В. Осеевой «Васек Трубачев и его товарищи», удостоенной Сталинской премии (1952).
Ночью Лев Абрамович написал покаянное письмо Дубровиной, и утром оно уже было у нее в руках.
…Когда нас вместе выбрали в Бюро Секции, я пришла к нему по-соседски на даче и спросила: зачем он поддерживает таких бездарных и нечистых людей, как Алексин [463] и Яковлев?
«Вы ошибаетесь, Л. К., они оба талантливы», — ответил мне Лев Абрамович.
А все дело было в том, что оба они — холуи при Сереже [464] , который тогда уже сильно шел в гору.
463
О рассказах А. Алексина Л. К. писала: «…зачем же культивировать фальшивый, сюсюкающий дидактизм, доведенный до масштабов столь колоссальных, что рассказ, написанный с благими намерениями, начинает звучать, как пародия?» ( Л. Чуковская.О чувстве жизненной правды // Лит. газета. 1953. 24 дек.).
464
То есть при С. В. Михалкове.
(Яковлев вскоре был уличен в плагиате.)
Потом он также тащил в Союз — уж не знаю по какому расчету, но по расчету — Тверского, Макса Поляновского.
Но повторяю, по природе он был человек хороший и хотел добра, а не зла. Помню множество его добрых хлопот.Зло же он делал всегда не по собственной охоте, а по наущению, из страха… И когда он позвонил ко мне и спросил, имею ли я что-нибудь против него, как председателя Комиссии по наследию К. И., я от всей души ответила правду: «я хотела, чтобы председателем был не детский писатель, но если Союз непременно хочет детского —то Вам я рада».
Люша с ним сработалась мгновенно.
И вот теперь…
_____________________
Вообще Переделкино место немыслимое. Но я рада, что я здесь. Без
Мой молодой Чуковский еще не начат, хотя работаю целыми днями. Но еще не над писанием, увы! а над датировкой его писем ко мне, над ответами на чужие письма.
Добавляю библиографию:
«Бибигон» печатался в «Мурзилке» с № 11, 1945 г. по № 6, 1946, когда был внезапно оборван (так же, как и передачи по радио; радиоцентр получал по 2000 писем в день! — дети слали Бибигону штанишки, плащи и даже поздравления с праздником Октября…). Затем воспоследовало:
С. Крушинский «Серьезные недостатки детских журналов» — «Правда», 29 августа 46 г.
«Могучее средство воспитания советской молодежи» — 21 сент. 1946 г., «Лит. Газета» (об опубликованном в «Мурзилке» произведении Чуковского «Бибигон»).
Статья в «Литер. Газете» о том же — 14 сент. 1946.
Статья в «Правде» — 15 сент. 46.
Кажется 44–46 — все [465] .
Дорогой Алексей Иванович!
Очень рада, что письмо мое, со справками, не пропало. И еще рада, что Вы побывали у Вани на могиле. Расскажите мне о своей поездке.
После возвращения В. В. [466] из Дубулты, я пошла ее навестить. Посидели на том крыльце, где столько часов просижено мною с Ваней.
465
Л. К. шлет ссылки на статьи, в которых обругали «Бибигона». В результате этих статей печатание сказки в «Мурзилке» было оборвано.
466
В. В. Смирнова.
За свой визит я была жестоко наказана: В. В. пошла меня провожать и мы встретили — в машине — Федина, который, узнав ее и не узнав меня, вышел из машины, чтобы с ней облобызаться… Я двинуться не могла никуда — стоя несколько поодаль — ибо передо мной было шоссе, на которое я не могла ступить: машины. Я стояла столбом. Наконец К. А. узнал меня и ко мне обратился с какими-то странными светскими вопросами. Я отвечала, не улыбаясь, «да», «нет», твердо помня, что он не может не знать, что Секретариат невключил меня в Комиссию по наследию его друга и соседа, К. Чуковского; я старалась ни на секунду не сойти с высоты этого невключения. Все это вряд ли доставило радость В. В. …Впрочем, руку я ему подала, хотя и с горячим ощущением стыда, потому что за два дня до этого нас посетила Сверхрадость [467] (он всегда кидается мне на шею), и мы вместе ездили на могилу… Когда В. В. перевела меня через шоссе и даже довела до ворот (чего не требовалось), я стала срочно принимать всякие сердечные капли, потому что пульс у меня был 140. Но и когда он опустился до 70, и когда миновала целая неделя — я все равно не в силах сообразить, верно я себя вела или нет: ведь это он, он, не напечатал «Раковый Корпус» и исключал Солженицына. А я все-таки с ним говорила, отвечала ему, хотя и с демонстративной сухостью.
467
Так в письме 283 Пантелеев назвал свою встречу с Солженицыным.
Что касается Александра Исаевича — я давно не видала его таким сияющим, сверкающим, счастливым. Он хворал: у него то и дело повышалось давление. Теперь выздоровел; лечил сам себя — голодом, продолжает держаться очень строгой диеты; похудел, помолодел — чудеса. Работает по 10–12 часов.
Вы спрашиваете, когда умерла Мурочка: в Крыму, в Алупке, 10/XI 31. А родилась 20/II 20 г.