Литконкурс 'Тенета-98' (сборник рассказов)
Шрифт:
Отчаянье возносит руки И пальцами хрустит в припадке. И остается лишь мяукать: Несмело, жалобно и сладко.
Хозяйка нежно приголубит, Прижав щеку к пушистым лапам, Пока тоска, отбросив бубен, Не скроется в объятьях шкапа.
* * *
Что я такое? Сумеречный звон? TC "Что я такое? Сумеречный звон?"
А может -- дождь серебряных монет? А может -- просто чей-то грустный сон?
А может -- нет?
Что я? Наверно просто человек: Немного сердца где-то посреди,
И боль в груди.
* * *
Дорожкою воров и проходимцев TC "Дорожкою воров и проходимцев"
На город опустилась темнота, Сковав заклятьем всех принцесс и принцев, От поцелуя спрятавших уста.
Зашторив сном кирпичный лик заката, Их усыпил таинственный недуг. Лишь стрелки на блестящих циферблатах Еще живут, чертя за кругом круг.
И лишь воздушных замков постояльцы, Блаженной тьмой не окропив окно, До самых зорь не окровавят пальцы Об острое ее веретено.
* * *
Вот звезды с неба падают на площадь -- TC "Вот звезды с неба падают на площадь --"
Обломки счастья. Я не поэт, нет, я всего лишь лошадь, Саврасой масти.
Вы в небесах разгадку не ищите, Труды напрасны. Ведь это я их вниз смахнул в зените Хвостом саврасым.
Ну, не глядите на меня, не надо, Такими грустными глазами. Мне просто хочется, чтоб кто-нибудь погладил Меня промеж ушами.
СОНЕТ
Я -- озеро, лишенное воды, Я -- черный снег, не тающий в жару. Я -- зверь, бесцельно путавший следы, И листьев колыханье на ветру.
Я -- бой часов, лишившихся ума, Ночных кошмаров недостойный сын, Я -- зло, тайком заползшее в дома, Неверность женщин, мотовство мужчин.
Я -- вечный плач у похоронных дрог. Я -- голос сфер, зовущих в никуда. Я -- молчаливый камень у дорог. Я -- червь в хрустящей мякоти плода.
Искать меня -- напрасно тратить дни. Я ближе: только в зеркало взгляни.
* * *
Все дальше, дальше небеса. TC "Все дальше, дальше небеса."
Все ближе, ближе твердь земная. Слышны все глуше голоса Давно утраченного рая.
Я зов не слышал, я застрял На промежуточной ступени. Я -- не светило, Я -- растение Цветущее, где Бог вкопал.
* * *
Е. М.
Ах, пани, ваше братство До первого пожара. Ведь наше панибратство Не вынесет удара.
Лишь сердце тихо дрогнет, Как тень у водопада, Тотчас кольцо расторгнет Щемящее: "Не надо!"
Но, пани, я растерян! Так взгляды ваши пылки, Что я, несуеверный, Боюсь упавшей вилки.
* * *
Я радуюсь! Не смейте быть в печали! TC "Я радуюсь! Не смейте быть в печали!"
Когда я радуюсь, не лейте слез! И если вдруг часы нечайно встали, Не заводите -- не гневите звезд.
Пришло
Но время, беспардонное, как слякоть, Опять к виску приставит пистолет. Я радуюсь! Не смейте плакать, А то я сам заплачу вслед.
* * *
Беспокойные сумерки TC "Беспокойные сумерки"
Замели колею. Мы, наверное, умерли И очнулись в раю.
Мы, наверное, сгинули В сером мартовском дне, Словно штору задвинули Чьи-то руки в окне.
И остались лишь сумерки Да огни фонарей. Мы, наверное, умерли, Не дойдя до дверей.
И бродяги случайные Разнесли по стране Об ушедших в молчание, О пропавших в весне.
Но будильник обиженно Зазвонил невпопад. Мы, наверное, выжили, Если чувствуем взгляд.
И не нужно сутулиться -Злые вестники лгут... Ночь. Морозная улица. Колея на снегу.
* * *
Эй, время, крысиное личико спрячь! Последней листвою горя, Ноябрьский закат подымает кумач, Упавший из рук октября.
Там, где-то за дверью, томясь по вискам, Участливо щелкнул затвор, И осень, слезинки во мгле расплескав, Промямлила свой приговор.
"Казнить их! На плаху! Костры им! Костры! Довольно одежды менять!" И сыпались листья, от страха пестры, В голодное чрево огня.
Безвольно качнулась моя голова, Ресницами жаля ладонь. Кто выдумал басню, что осень права И можно бросаться в огонь.
Ворваться бы в небо верхушками мачт С горячим задором юнца. Эй, время, крысиное личико спрячь! Еще далеко до конца.
* * *
Убью брата Авеля. Выйду TC "Убью брата Авеля. Выйду "
К народу с горящим клеймом. Служите свою панихиду, Кричите свой гневный псалом.
Но зерна благие посеет Безвинно пролитая кровь. Взойдут, и никто не посмеет Убить брата Авеля вновь.
* * *
Я не верю случайности встречи. Случай слеп, но судьба не слепа. Время лечит? Нет, время не лечит. Время прячет свои черепа.
Если можешь -- надейся. Надежда Может многое, как говорят. Но для тех, кто не сверху, а между Все равно, что вперед, что назад.
* * *
Как джин в бутылке под сургучом TC "Как джин в бутылке под сургучом"
В пучине моря на самом дне, Мой дух пожизненно обречен Томиться, путаясь в беге дней.
Пирует радостно бог труда И он по-своему прав, увы! Горбатясь, мимо плывут года И остается на звезды выть.
Мой милый братец, трехногий стол, Лишь ты надежда моя и свет. Я грешен, я, как пустыня, гол. И нет ответов, по жизни нет.
* * *
Грустней, чем старое кино, TC "Грустней чем старое кино"