Любовь опаснее меча (Наследник Алвисида - 1)
Шрифт:
Слухи о вчерашнем приключении Уррия уже расползлись по всему замку и в глазах некоторых бывалых бойцов юноша отчетливо видел насмешливое недоверие.
Ничего, скоро уже и часовня, сами во всем убедятся.
Все утро Уррий вынужден был проторчать в покоях матушки и рассказывать ей происшедшее. Ему приятно было видеть испуганное восхищение в глазах сестер, но он полагал, что реакция графини на рассказ сына и была причиной того, что сейчас сзади, на некотором расстоянии, едут воины из замка и наверняка отпускают ему в спину глупые остроты.
Он направился к часовне с несколькими целями. Во-первых,
Когда же отряд добрался до останков строения на холме у Безымянного озера, то Уррий просто опешил: трупов погибших алголиан на насыпи не было! Значит, он не разрушил-таки подземный храм, кто-то уцелел и похоронил покойников.
Легкий озноб пробежал по спине юноши - алголиане знают, кто виновник вчерашней катастрофы, и они будут мстить. Нет, он не боялся за свою жизнь, но ведь если армия мстителей возьмет приступом замок, то расправа будет жестокой: око за око. Перед глазами Уррия тут же встало восхищенно-испуганное лицо Лионесс, рыжие космы младшей сестрички Маргуты и добрые, усталые глаза начинающей седеть матери...
Вид у насыпи был такой, словно ею не пользовались неделями, словно не вчера на ней были размазаны полтора десятка иноверцев наваждением огромного Чертова камня. Вид сгоревшей часовни был мрачен и уныл, напоминая о вчерашней трагедии.
Когда отряд Уррия, спешившись, подошел к останкам стен оттуда вылетели две вороны и, громко каркая, полетели в сторону озера.
Первым в развалины вошел сэр Бан и, оглядевшись, с удивлением посмотрел на ученика. Уррий тоже вошел и огляделся. Спиной он почувствовал, как идущие сзади ратники готовы расхохотаться над ним. Столько вчера наговорил! Столько подвигов себе приписал! А на деле...
Никаких следов подземного храма не было. Не было и следов удивительных картин на одной из которых Уррий увидел себя. Обгорелый пол был завален обломками и - что самое неприятное для Уррия - под обломками, рядом с разрушенным балкой алтарем лежал полуобгоревший труп Фракса - ошибиться было невозможно. И был одет отшельник не в странные вчерашние одежды, а в свои обычные, Уррий даже заплатку на локте вспомнил.
Уррий посмотрел на сэра Бана. Тот хотел ему что-то сказать, но Уррий не стал слушать - он бросился к выходу. Мужчины посторонились давая ему дорогу, провожая его насмешливыми взглядами.
Уррий по насыпи, рискуя упасть и сломать себе шею, помчался к Безымянному озеру. Жуткое предчувствие закралось в душу обжигающей тяжестью.
Предчувствие не обмануло. Удивительных, невероятно острых и легких, изогнутых клинков иноверцев из дамасской - как объяснил сэр Бан - стали в озере не было. Уррий помнил место, куда сбросил их призрак Триана - неглубокое дно у берега отлично просматривалось. Уррий обошел почти половину окружности небольшого озера, когда последняя искорка догоравшей надежды окончательно погасла. Он пошел назад вдоль берега, все так же пристально вглядываясь в каменистое дно. Идти вдоль озера было трудно - приходилось огибать кусты и подступившие к самой воде деревья, в первый раз он мог и прозевать спрятанное
Но нет - все напрасно. Уррий в отчаяньи сел на землю. В глазах всех он теперь прослывет хвастуном и пустобрехом! Жизнь казалась навсегда погубленной...
Сзади подошел сэр Бан и встал рядом.
– Уррий, - мягко сказал он.
– Ты думаешь, что мы тебе не верим? Но шар - чудесная ли то реликвия алголиан, или это действительно останки старца Варинода... в часовне его нет!
– Но клинки, - Уррий чуть не плакал, - они исчезли!
– Да, - кивнул сэр Бан.
– Видно, ты ошибся и кто-то все же уцелел.
Уррия порадовало то, что в словах учителя не было и намека на недоверие к его рассказу.
– Но мне все это не привиделось, клянусь!
– воскликнул он. Вот же раны и меч в подтверждение!
И тут же Уррий подумал, что можно предположить будто он напал со спины на благородного путника и подло убил его, отобрав меч и заработав лишь неглубокие царапины. А ведь злые языки могут приплести еще и отсутствие Эмриса и Ламорака - мол, они погибли в сражении с обладателем прекрасного меча, а Уррий закопал их тела в лесу... Уррия передернуло от одного только предположения, что такие мысли могут возникнуть. Но раз они появились у него, наверняка родятся и у других... Если еще не хуже... В лицо ему ничего, конечно не скажут, но само осознание этого было для Уррия невыносимо!
– Я верю каждому твоему слову, - веско и с расстановкой сказал сэр Бан.
– Такое трудно придумать - а я знаю немного алголиан. Твой рассказ очень правдоподобен. По всей видимости у них вчера был День Одухотворения частицы Алгола, то есть шара. Шар раз в шестнадцать лет оживает. Я присутствовал как-то раз, правда давно, на Дне Одухотворения во Франции, в храме, или, как они его называют, каталоге близ города Тур. Там как раз, как ты рассказывал подземный храм, спиральная золоченая лестница из прутьев... Только там и сверху огромный зал и поверху балкон для верующих...
– Надо сообщить в замок... сэру Бламуру... Они могут придти, чтобы отомстить...
– Я уже послал Руана домой, - ответил старик.
– Хотя Бламур и так настороже. Остальные разбирают внутри часовни - попробуем найти вход в подземелье. Но, чувствую, его уже не существует - мастерская работа.
– Я хочу забрать чудесный шар в замок, - сказал Уррий и встал с земли.
– В случае нападения я вновь вызову армию наваждений и сотру проклятых алголиан с лица земли!
– Проклятых алголиан...
– повторил старый воин слова Уррия. А что они тебе сделали плохого? Почему ты ненавидишь их?
– Они хотели убить меня!
– воскликнул Уррий.
– Ты сам виноват - приехал в неурочный час.
– Какая разница!
– воскликнул юноша.
– Это наша земля, и я здесь хозяин, а не они! К тому же они верят в ложного бога, они язычники!
– А ты много знаешь об их боге?
– А зачем мне об этом знать?
– Ну ладно... Пойдем...
– Куда?
– Позовем людей и поедем к Гуронгелю, за твоим чудесным шаром.
Уррий хотел сказать, что ничего этот шар не его, но сдержался его волшебный шар, и даже сам шар признал это, подчинившись ему. Следовательно, Уррий достоин этого, и нечего отнекиваться. Но вслух сказал лишь: