Любовь по завещанию
Шрифт:
— Ура! — подпрыгнул Люк и с широкой улыбкой, от которой сжалось ее сердце, убежал.
Глава 21
Если где-нибудь в Лейзенби можно найти уединение, то парк для этого самое подходящее место. Джейн подставила лицо солнцу, весенний ветерок овевал ее, солнечные лучи играли на коже.
Приятно согревшись, она перешла в прохладу зарослей. Она чувствовала легкое недомогание после любовного марафона прошлой ночи. Константин,
В Лондоне она не будет сидеть в сторонке и не позволит другим женщинам расточать свои чары. Она Уэструдер и будущая жена Константина. Этого должно хватить, чтобы придать ей стойкости. Она будет сражаться за него, если потребуется.
— Джейн. Я предполагал, что найду вас здесь.
Она подскочила:
— Ох! Мистер Трент, вы меня напугали.
Джейн в тревоге огляделась. Константин голову Тренту оторвет, если увидит их вместе, в зарослях, скрывающих их от дома.
— Вам не следовало сюда приходить, — сказала она, пытаясь прошмыгнуть мимо Трента, чтобы хотя бы выйти из-за кустов на открытое место.
Он схватил ее за руку, не грубо, но достаточно твердо, чтобы удержать на месте.
— Я знаю. Но я слышал… Господи, Джейн, я слышал, что вы собираетесь за него замуж! Как вы могли… — Он замолчал, недоверчиво качая головой. Потом заговорил снова, тихо и сбивчиво: — Похоже, я слишком долго оберегал ваши уши от этой истории. Девер предупредил, чтобы я этого вам не рассказывал. И, видит Бог, я бы этого не сделал, если бы не крайняя необходимость, поскольку это наверняка настроит вас против меня, ведь вы голову от любви потеряли…
— Сэр! Довольно! — Джейн зло дернула руку. — Отпустите меня! Мистер Трент, вы немедленно уйдете отсюда!
Она пыталась вырваться, но Трент схватил ее за плечи и повернул лицом к себе. Он был так близко, что она видела испарину над его верхней губой, поры на розоватой коже.
— По крайней мере выслушайте, что я собираюсь сказать, — резко произнес он.
— Уберите руки, сэр! — бросила Джейн сквозь зубы, сердце гулко стучало у нее в груди. Если он станет приставать к ней здесь, никто не придет ей на помощь.
Вместо того чтобы отпустить, Трент встряхнул ее:
— Я намеревался ухаживать за вами с уважением, быть терпеливым, но этот негодяй, видно, не ждал? Он привлек вас смазливым лицом и вкрадчивыми манерами. Вас, леди Роксдейл! Самую здравомыслящую и уравновешенную женщину из моих знакомых. Вы даже не смогли разглядеть, каков он есть на самом деле.
— Хватит! Отпустите меня. Вы себя выставляете дураком…
Трент не слушал ее. Вдруг его
— Я вам кое-что покажу.
Не обращая внимания на ее сопротивление, Трент дернул ее к себе и обнял. Джейн остервенело отбивалась, но силы были неравны.
— Нет! Нет! Я не хочу…
Его рот сокрушил ее губы яростным неумелым поцелуем, вызвавшим у нее только боль, беспомощность и никакого удовольствия. В его тяжелом дыхании чувствовался запах бренди и чего-то кислого, у Джейн тошнота подкатывала к горлу. Его язык рвался в ее рот, и ее сотрясало от отвращения. В этом ужасном нападении не было ничего похожего на поцелуи Константина Блэка.
Она изо всех сил ударила Трента в плечи, надеясь, что от удивления он отпустит ее. Просто чудо, что этот прием сработал. Только что тело Трента угрожающе давило на нее, а в следующий миг он, словно по волшебству, отскочил от нее.
Потом Джейн увидела, как Константин освобождает руку от воротника Трента. Она вскрикнула, когда большой кулак Константина обрушился на челюсть соседа.
От удара Трент растянулся в кустах.
Константин ждал, опустив руки, но Трент не поднимался.
— Спасибо! — с трудом выговорила Джейн и взглянула на неподвижного Трента. — Ох, разве нужно было бить его так сильно?
— Да. — Это было сказано бесцветным ровным тоном. Константин обвиняюще направил на нее палец: — Но мне не пришлось бы его бить, если бы ты держалась от него подальше, как я тебе говорил. Я был прав, не так ли? Я знал, что он хочет тебя.
— Он сделал мне предложение, — вырвалось у нее.
— Неудивительно. Ему хочется получить твои деньги, моя дорогая.
Джейн, вскинув подбородок, смотрела ему в глаза:
— Тогда вы с ним в этом похожи, верно?
На миг показалось, что Константина словно громом поразило. Потом он полоснул ее взглядом, его ноздри затрепетали. Холодно улыбнувшись, он покачал головой, то ли отрицательно, то ли недоверчиво.
— Фактически, — не унималась Джейн, — между вами нет никакой разницы.
Гнев, от которого губы Константина сжались, а черты лица отвердели, должен был бы отрезвить ее. Джейн сама не понимала, что на нее нашло. Она откровенно подстрекала его. К чему? К признанию, что он любит ее? С таким же успехом она могла снять Луну с неба.
— Разница есть. При всех своих грехах я не докучал вниманием женщинам, которые этого не хотели. О чем ты думала, черт побери, придя сюда одна с ним?
— Я с ним не приходила, он нашел меня здесь, — оправдывалась Джейн. — Откуда мне было знать, что он сделает такие откровенные заявления? Я считала его респектабельным джентльменом. Если мое положение вдовы недостаточная защита…
— Конечно, недостаточная, невинная ты глупышка. Что касается того, что Трент — джентльмен… Ты хоть чему-нибудь научилась с тех пор, как вышла из классной комнаты? В одном, дорогая, все мужчины одинаковы.