Любовница бури
Шрифт:
– Можно подумать у меня есть выбор, - как могла нейтрально откликнулась девушка. Шварц слегка качнул головой.
– Ты ошибаешься, у тебя есть выбор, - вкрадчиво сказал он, - могущество… или забвение.
После этих слов, он натянул обратно свою маску, отпер дверь и широкими шагами удалился. Поль невольно усмехнулась про себя, что эффектный уход добавляет любой пафосной фразе еще больше значительности.
Только теперь все это выглядело слишком гротескно, после того, как она видела быстро сменяющуюся гамму эмоций на почти мальчишеском лице Рихарда, видела его смущение и сомнения.
Весь оставшийся день Поль была как на иголках, боясь выронить из-за пояса драгоценный паек. Даже с Кэтти девушка не стала обсуждать свои недавние приключения, хотя постоянно ловила полные любопытства взгляды со стороны подруги.
Поль действительно не знала, чем из произошедшего стоит делиться, а о чем лучше умолчать, чтобы не прослыть среди заключенных изменницей и подстилкой управляющего персонала. Вернее, еще того хуже – жуткого монстра в маске; персонажа из ночных кошмаров многих заключенных и героя страшилок самих военных.
Но вечером неприятный разговор все-таки состоялся. Поль вытащила паек, разворошила содержимое пакета и стала ломать голову, каким образом можно вскрыть компактную банку с тушенкой, уместившуюся там, не имея под рукой абсолютно никаких острых предметов.
– Лучше спрячь, - шепнула Кэтрин, от чуткого внимания которой не укрылось появление из-под одежды подруги заветной упаковки с едой, - ты совсем спятила?
Американка вырвала у Поль тушенку, запихала обратно в пакет, прикопала землей и спрятала под холщовым мешком, служившим им постелью.
– Нельзя брать их подачки, - девушка выглядела серьезной как никогда, - или ты его стащила? Полли, это безрассудно! У них каждая порция учтена, с нас шкуру спустят…
Поль была ошарашена и встревожена, совсем не знала, что сказать. Обычно ситуация складывалась совершенно обратным образом и это она осуждала американку за очередную безумную и, чуть не стоившую ей жизни, выходку.
Вероятно, сейчас Кэтрин вспомнила о голодном детстве Поль, проведенном в пустыне, и сочла появление пайка проявлением слабости. Конечно, она посчитала себя обязанной вправить близкой подруге мозги. Больше никого из их старой компании рядом не было, значит роль взрослого человека ложилась на ее хрупкие плечи.
– Мне его дал Монстр, - тихо пролепетала Поль и спрятала лицо в чумазых ладонях. Кэт задумчиво прикусила губу и тяжело вздохнула.
– Черт, - сказала она и даже толком не осмотревшись, потащила Поль к дырке в стене, явно догадавшись, что предстоящий разговор лучше не проводить в месте, наполненном лишними и чрезмерно любопытными ушами.
– Он что-то с тобой сделал? – начала Кэтрин, когда они оказались под холодным светом звездного неба, - принуждал тебя?
– Нет, - выдохнула Поль испуганно и обняла себя за плечи, ей стало дико неуютно, и в придачу, с гор
Кэтрин хмыкнула и вроде как немного смягчила свой праведный гнев и сжалилась. Она подтянула Поль к себе и устроила на своей груди, уткнувшись носом, в колючий ежик волос на голове девушки.
– Ты можешь рассказать мне обо всем, - доверительно прошептала американка полным сочувствия голосом, - я не стану тебя осуждать, все пойму… Даже если ты сделала это за еду. Я же вижу, что ты не для себя… я тоже не могу смотреть, как каждый день умирают дети…
– Ничего я не делала, - упрямо повторила Поль и подавила возникнувшее желание отстраниться, - он дал мне его просто так.
– Змейка, милая, - горячо заговорила Кэтти, - не делают они ничего просто так. Значит, он положил на тебя глаз и еще потребует свое…
Поль передернуло, но отчего-то ей стало обидно за Монстра в маске, который в действительности внезапно оказался одним из тех немногих людей, что не причиняли ей вреда и поступали в отношении девушки со своей, своеобразной добротой. Пока…
В действительности о его истинных мотивах и в правду было лучше даже не задумываться, но Поль утешала себя тем, что вряд ли могла кого-то заинтересовать как объект сексуального желания, и вся важность ее заключалась в экстрасенсорных талантах.
– А ты его видела? Без маски? – приступ любопытства заставил Кэтрин немного отступить от своей наставнической речи, - говорят, он жуткое чудовище, без одного глаза, весь в ожогах…
– Нет, - буркнула Поль и чуть не рассмеялась. Она опять же, совершенно не понимала зачем врет подруге, но боялась рассказывать ей, что вместо чудовища под маской скрывался относительно еще молодой юноша с внешностью толи семитской, толи цыганской. Она плохо в этом разбиралась. Могла ли она назвать его красивым?
Поль может, и поразмышляла бы об этом в других обстоятельствах, хотя и до войны как-то мало придавала значения мужской привлекательности, предпочитая, как правило, смущенно прятать взгляд. У нее не было достаточных критериев, чтобы судить об этом. Какое значение вообще имела красота или ее отсутствие у тюремщика?
Поль почему-то снова подумала о том, что помешанные на белокурых арийцах немцы с радостью швырнули бы своего же сторонника в газовую камеру, узнав, что он скрывает под маской. И не стали бы даже сомневаться из-за его особых талантов. Или…
Они знали и прощали ему «грязное» происхождение только по этой причине? Боялись мифического могущества? Пока Поль размышляла обо всем об этом, американка пустилась в рассуждения, окончательно выпотрошившие душу ее скромной от природы подруги.
– Плохо, - сказала она, - жаль, что ты, дуреха, вела в Париже такой пуританский образ жизни, пока мы наслаждались всеми ее удовольствиями. Не было бы так обидно теперь ложиться под уродливого фрицевского монстра…
– Да не собираюсь я под него ложиться, - раздраженно перебила Поль, залившись краской до кончиков ушей. Она сама загнала себя в тупик, утаивая ценную информацию от Кэт, богатая и довольно развращенная фантазия которой тут же начала генерировать идеи, одна, страшнее другой.