Люди и атомы
Шрифт:
Одновременно с приготовлениями для второго удара по японским милитаристам в том случае, если они не извлекут урока из первого, были приняты другие меры. Надо было проинформировать японский народ, что его ждет, если он не обратится к императору с петицией о заключении мира. Вот текст листовки, которая, размноженная миллионным тиражом, была сброшена над Японией:
«К японскому народу.
Америка просит вас немедленно обратить внимание на то, что написано в этой листовке.
Мы обладаем самым разрушительным взрывчатым веществом, которое когда-либо создавалось человеком. Одна из только что созданных атомных бомб имеет взрывную силу, равную такому количеству фугасок, которое
Мы только что начали применять это оружие против вашей родины. Если вы все еще сомневаетесь, поинтересуйтесь, что случилось в Хиросиме, где была сброшена всего одна атомная бомба.
Прежде чем применить такую бомбу для уничтожения военных объектов, при помощи которых милитаристы продолжают эту бесполезную войну, мы просим вас обратиться с петицией к императору, чтобы положить конец войне. Наш президент определил для вас тринадцать условий почетной капитуляции. Мы призываем вас принять эти условия и приступить к созиданию новой, лучшей и миролюбивой Японии.
Вы должны немедленно прекратить вооруженное сопротивление. В противном случае мы полны решимости применить эту бомбу и другие мощные виды оружия для того, чтобы быстро завершить войну с помощью силы».
В конце июня 1945 г. основная часть взрывчатого вещества для хиросимской бомбы была доставлена на остров Тиниан на крейсере «Индианаполис». Через несколько дней после доставки этого драгоценного груза «Индианаполис» был торпедирован японцами на пути в Филиппины. Почти весь экипаж погиб. Впоследствии это привело к ошибочному сообщению о том, что японцы затопили судно с атомной бомбой. Как мы затем узнали, японцы совершенно не знали о миссии «Индианаполиса», и его гибель была трагической случайностью.
Известия о гибели крейсера дошли до Тиниана во время сборки атомной бомбы для Хиросимы. На бомбе большими буквами была сделана надпись «От парней «Индианаполиса».
Примерно за неделю до того, как первая бомба была сброшена на Японию, генерал Фаррелл посетил адмирала Честера У. Нимица в штабе, чтобы ознакомить его с заданием и согласовать действия с военно-морским флотом. В конце совещания адмирал Нимиц подозвал генерала Фаррелла к окну и показал ему остров, находящийся в нескольких километрах.
«Это остров Рота,— сказал командующий военно- морским флотом.— Там живет примерно три тысячи японцев. Они следят за нашими действиями и посылают в Японию разведывательную информацию. Это очень нас беспокоит, но они не стоят десантной операции. Почему бы не сбросить небольшую атомную бомбу на Рота?»
«К сожалению, адмирал,— ответил генерал Фаррелл,— все наши атомные бомбы — большие».
Капитан Парсонс, военно-морской эксперт по вопросам снабжения и «оружейник» бомбы, был крайне обеспокоен, когда за день до намеченного налета на Хиросиму в конце взлетной дорожки подряд разбились и сгорели четыре «Б-29». Если бы это случилось с «Б-29», на борту которого была атомная бомба, могла произойти одна из величайших катастроф войны. Весь Тиниан, наша крупнейшая военно-воздушная база на Тихом океане с двумя тысячами «Б-29» и 150 тысячами военнослужащих, мог превратиться в облако радиоактивной пыли.
Итак, капитан отправился к генералу Фарреллу с предложением произвести окончательную сборку бомбы, когда самолет будет находиться в воздухе в нескольких тысячах километров от Тиниана. В том случае, если бы самолет разбился и загорелся при взлете, ядерный взрыв был бы невозможен.
—Вы когда-либо собирали взрывной механизм подобной бомбы раньше? — спросил генерал Фаррелл.
—Нет, но
В воскресенье, 5 августа, к полудню по марианскому времени Дики Парсонс был уверен, что овладел сложным механизмом последних ступеней сборки атомной бомбы. Но генерал Фаррелл и все, кто был в курсе дела, не спали всю ночь, волнуясь, сможет ли Парсонс проделать эту сборку в воздухе. Как мы узнали позже, лишь в 7.30 утра, всего за час сорок пять минут до бомбардировки, капитан Парсонс закончил работу.
Перед подъемом капитан Парсонс взял у одного из офицеров контрразведки автоматический пистолет. Он был единственным человеком на борту самолета, кто знал все секреты механизма бомбы, и в случае вынужденной посадки на вражеской территории не собирался сдаваться в плен.
Пилоты и экипаж пятнадцати «Б-29», выделенных для атомных бомбардировок, были в течение нескольких месяцев объектом шуток и насмешек всех военнослужащих Тиниана. Лишь полковник Тиббетс знал, в чем дело. В то время как Тиниан являлся основной базой, откуда каждую ночь вылетали сотни «Б-29», 509-я авиагруппа под командованием полковника Тиббетса выполняла групповые учебные полеты (по три «Б-29»), имея на борту модель атомной бомбы. Даже японцы начали смеяться над ними, не зная, что эти полеты совершаются с целью притупить их бдительность к моменту налета на Японию трех бомбардировщиков «Б-29» с атомной бомбой.
Но когда в полдень 7 августа на Тиниане услышали выступление президента Трумэна по радио, 509-я авиагруппа стала предметом гордости всего Тиниана.
ГЛАВА 19
В 12. 01 над Нагасаки
Вечером 8 августа на Тиниане в хижине, служившей офицерским клубом, шла азартная карточная игра. Я пил пиво вместе с Уильямом Дж. Пенни, выдающимся английским ученым, работавшим в Лос-Аламосе (впоследствии он руководил английской программой ядерного вооружения), и с несколькими членами американской научной группы, когда курьер принес мне записку от генерала Фаррелла. Мне предлагалось в качестве официального репортера участвовать во втором атомном налете, который должен был начаться рано утром.
Наши радостные вопли едва не прекратили игру. Доктор Пенни, сейчас сэр Уильям Пенни, и полковник авиации Чешир были .назначены Уинстоном Черчиллем (когда он еще был премьер-министром) наблюдателями за первой атомной бомбардировкой, а сейчас являлись официальными представителями нового премьер-министра Клемента Эттли.
Майор Фереби, который два с половиной дня назад сбросил бомбу на Хиросиму, услышав, что я лечу, тотчас же взял меня под свою опеку. Он довез меня на своем джипе и позаботился о том, чтобы меня полностью экипировали как летчика, выполняющего боевую операцию на «Б-29», т. е. выдали парашют, спасательную лодку, кислородную маску. А майор Фереби дал впридачу свой собственный спасательный пояс и показал, как им пользоваться. Затем он направил меня на инструктаж, после чего отвез на летное поле. Я никогда не забуду заботы, проявленной Томом Фереби в тот вечер.
Я забрался в нос «Б-29» — самолета технической службы, который должен был лететь непосредственно за «номером 77» — самолетом с бомбой. Было тесно, и я примостился на жестком металлическом ящике. Пилотировал корабль капитан Фредерик С. Бок из Гринвилла (штат Мичиган), изучавший философию в Чикагском университете. Ночь была темная и тревожная.
В 3.50 утра 9 августа наш самолет поднялся в воздух. Я вытащил блокнот и начал вести записи. Заголовок гласил: «Полет с атомной бомбой в Японию, четверг, 9 августа». Это был первый и единственный в своем роде заголовок в истории. В первом абзаце говорилось: