Махно и его крах
Шрифт:
После изгнания Врангеля из Северной Таврии и ликвидации угрозы Гуляйпольскому району со стороны белых Махно счел свою задачу выполненной и его войска стали действовать менее активно.
5 ноября М. Фрунзе, передав махновские части в подчинение командующего 6-й армией А. И. Корка, отдал повстанцам приказ ударить в тыл перекопским позициям белых и развивать затем наступление в направлении Симферополя. В отличие от других командующих советских войск, в состав которых входили ранее махновцы, Фрунзе не боялся снабжать их боеприпасами и отдал распоряжение обеспечить повстанцев патронами и средствами связи318.
В
Трудно однозначно судить о военно-оперативной надобности такой частой передачи группы Махно из одной армии в другую, но соприкосновение с довольно большим кругом частей и соедп нений Южного фронта сыграло потом, в дальнейшей борьбе i махновщиной как ударной силой политического бандитизма, вес же отрицательную роль. В сознании многих красноармейцев, н> очень хорошо разобравшихся в кулацко-анархистской сути мах повщины, четко отложилось одно: Махно и его армия — союзники Советской власти, плечом к плечу сражающиеся против Врангеля, В будущих боях с частями Красной Армии Махно удачно использовал этот момент. К. тому же соприкосновение с красноармейскими войсками позволило махновцам хорошо изучить их тактику, структуру, ком политсостав.
Махновцы не думали, что Врангель так быстро будет разгромлен. Батька надеялся выиграть время для того, чтобы осуществить свою идею создания вольных трудовых советов, при помощи которых надеялся привлечь на свою сторону широкие массы трудящихся, в первую очередь отошедшего от него крестьянства.
Когда в Гуляйполе стало известно об успехах Южного фронта и, в частности, о том, что группа Каретникова продвигается на Симферополь, личный адъютант Махно Г. Василевский воскликнул: «Конец соглашению! Ручаюсь чем угодно, что через неделю большевики будут громить нас»75.
Батька был не менее прозорлив, чем его адъютант. После разгрома Врангеля на юге не было другой силы, стоявшей на пути мирного советского строительства, кроме Махно и его войска. Многие из его бойцов, став профессиональными рубаками, привыкшими жить за счет военной добычи, не могли даже представить себе, как после махновской вольницы они возьмут в руки косу или пойдут за плугом. Но были среди них и такие, кто не мыслил себе жизни при Советской власти и знал, что никогда не смирится с ней. Это вдохновляло Махно. Он верил, что в условиях разрухи и хаоса у него не будет недостатка в солдатах. Вдохновляло батьку и недалекое прошлое, когда на его сторону нередко переходили красные отряды.
Благодаря обширной агентуре Махно очень хорошо знал состояние дел в красноармейских частях, их боевой дух, настроения
75 Аршинов Л. А. Указ, сои, С. 180.
па
рядовых бойцов и командиров. Неспроста батька рассчитывал на переход к нему конников Буденного. 6 октября 1920 г. М. В. Фрунзе в докладе В. И. Ленину о положении на Южном фронте отмечал: «Обращаю внимание на
Командование Южного фронта бдительно следило за Махно. Несмотря на то что каждая воинская часть была на счету, так как врангелевцы оказывали упорное сопротивление, М. В. Фрунзе держал в тылу 42-ю дивизию, «ввиду возможных осложнений с Гуляйполем»319320.
Когда стало ясно, что Врангель потерпел крах, махновцы начали избегать кровопролитных боев с белыми. Возможно, такая директива пришла им из Г'уляйлоля, а может быть, это был один из наказов батьки, данный командирам Крымской армии перед походом на Врангеля. М. В. Фрунзе в разговоре с главкомом
С. С. Каменевым 13 ноября 1920 г. сообщил, что «повстанческая армия в последних боях вела себя неважно и явно уклонялась от задач, связанных с риском серьезных потерь»321.
Но это было полбеды. Оказавшись в Крыму, махновцы опять погнались за военной добычей. Повстанцы не гнушались нападать и грабить интендантские службы Красной Армии, а тех, кто оказывал сопротивление, убивать, разоружать небольшие отряды красных.
Победа над Врангелем означала передышку в гражданской войне, возможность долгожданного мирного строительства новой жизни, которого с нетерпением ждали трудящиеся массы. Одновременно разгром оплота белогвардейской контрреволюции дал возможность направить все силы Красной Армии на ликвидацию политического бандитизма. Реввоенсовет 13-й армии открыто заявлял в конце сентября 1920 г., что «победа над Врангелем освободит действующие сейчас на юге красноармейские части для быстрого и полного искоренения бандитизма, махновщины и пр. и для установления на всей Украине твердого революционного порядка»322.
Махновщина была общепризнанным «злом украинской жизни», и, пока она существовала, не могло быть и речи о создании нормальных условий для развертывания широким фронтом советского строительства на Украине. 14 ноября 1920 г. состоялось заседание ЦК КП (б) У совместно с членами ЦК РКП (б) Л. Д. Троцким и Л. П. Серебряковым, на котором был рассмот-
рен вопрос о Махно. Я. А. Яковлеву, X. Г. Раковскому и С. К. Минину было поручено войти в переговоры с Реввоенсоветом и обсудить предстоящие боевые действия против Махно.
Советская печать опубликовала ряд статей, в которых говорилось о бесчинствах контрреволюционных банд, которые «работают под Махно». Газета «Всероссийская кочегарка» в своей передовице писала: «Под видом «махновцев» начинают выступать отъявленные бандиты, дезертиры, шпионы и т. д. Они ведут антисоветскую агитацию, прибегают к вооруженным нападениям и выступлениям, преследуют сторонников Советской власти и т. д. Ясно, что истинный «махновец», в силу заключенного соглашении, не может идти по этому пути. Ясно, что именем «махновца» пользуются враги пролетарской революции»*0.