Машенька ищет Медведя
Шрифт:
Наша девочка. Плод нашей любви.
А затем все обернулось кошмаром, когда Леля исчезла. Маленькая Лиза не понимала, что происходит. Искала маму, плакала навзрыд. В сердце до сих пор отдает фантомной болью при воспоминаниях о мучениях дочери.
Ударить не могу, хоть очень хочется.
Ещё с детства усвоил правило - слабых и беззащитных не обижать. Женщина относится к этой категории априори. Но как сдержаться, когда руки сами тянутся придушить гадину. Эх, хватило бы выдержки!
Сидит передо мной, весело рассказывает о своей жизни в Германии, о том, как ее второй муж на руках
— Лизке бы понравился Артур. Они бы подружились. Брат и сестра всё-таки.
— Ты что хочешь увезти Лизу в Германию?
– вскакиваю я.
— Да не кипятись ты, - делает взмах рукой Леля.
– Я ещё не решила.
— Значит так, - делаю глубокий вдох и продолжаю: - Катись обратно в свою Германию к своему распрекрасному мужу и замечательному сыну. Ты нам тут не нужна. Лиза никуда не поедет, - припечатываю я.
— Это не тебе решать, Миша, - невозмутимо отвечает Леля.
– Где я могу разложить свои вещи?
— Ты надолго приехала?
– вздыхаю я, понимая, что она имеет полное право жить здесь.
— Пока на месяц, там посмотрим.
— Занимай мою спальню, - делаю взмах рукой в сторону комнат.
— А ты?
– игриво хлопает глазками.
— А я посплю на диване.
— Может со мной?
– ведёт плечом.
— А как же муж номер два?
— То, чего он не знает, ему не повредит.
— Ну ты и дрянь, Леля. Иди спать.
— Ми-и-иш.
— Леля, иди спать.
Захожу в комнату дочери. Та уже спит со счастливой улыбкой на губах, прижимает к себе плюшевого медведя. Я его раньше не видел, да и взрослая она уже для таких игрушек. Значит Леля подарила. Символический подарок, но хоть что-то.
Достаю с антресолей подушку с одеялом, укладываюсь на диване, не расстилая постельного. Не до этого мне сейчас. На улице рассвет, на работу вставать через час.
Несмотря на усталость, сон все равно не идёт. Лелю выгнать из квартиры не имею права, она тут такая же хозяйка, как и Лиза. По-хорошему бы съехать самому, но оставлять дочь с этой женщиной не могу. Неизвестно, смогут ли они поладить. Лизка, несмотря на обиду, может и рада приезду матери. Но я должен быть здесь, чтобы в случае ссоры мог быть буфером между ними.
Как объяснить все Машке, не имею ни малейшего понятия. Что она подумает обо всем этом? Гонялся за ней по всему городу, срывал свидания, трахнул в конце концов! И ушел, не дожидаясь рассвета. И как я ей скажу, что со мной будет жить моя бывшая жена, которую я не имею права выгнать?
Я вижу, как Лиза нуждается в матери, и не могу препятствовать их общению, их сближению. Может Леле удастся залечить ту боль, которую она нанесла дочери своим уходом и отсутствием в ее жизни все это время.
Пишу Маше смс с просьбой, чтоб зашла ко мне в отдел завтра после работы. Поговорить нам надо, желательно с глазу на глаз. Такие вещи не обсуждаются по телефону или, тем более, в сообщениях.
И следующим сообщением кидаю ванильную хрень, которую так любят женщины. Типа люблю, трамвай куплю.
Я не романтик совсем, и ухаживать красиво не умею. Вешать лапшу на уши понравившейся женщине - это не мое.
Но Машку хочется баловать, радовать. Чтобы стереть это грустное
С ней хочется тепла и уюта, семейных посиделок, поздних ужинов.
Ребенка может быть, если захочет. Я не против, даже рад буду.
Любить этого малыша буду так же сильно, как люблю Лизку. Да и она, я думаю, будет рада сестричке или братику. Сама себе мачеху искала. Не просто же так.
42. Михаил
Вот почему если случается жопа, то во всех сферах жизни сразу?
Утром, понаблюдав, как Леля кружит по кухне, готовя завтрак для нашей дочери, я поговорил с Лизой наедине в ее комнате. Просил не говорить пока Маше о возвращении матери. Эта скромная училка может такого накрутить в своей голове, что я не разгребу до конца своей жизни. Я должен сам все объяснить, и я это сделаю.
Дочь, пообещав, что никому ничего не скажет радостно восприняла возвращение Лели. Сказала, что хочет побыть с мамой, поэтому я не стал настаивать на отъезде бывшей жены.
Пусть притираются друг к другу, находят темы для общения, общие интересы.
Слыша, как Лиза обращается к Леле радостным "Мам", меня передергивает от сюрреалистичности происходящего. Картинка семьи не складывается в моем понимании. Леля в своем светло-бежевом платье от кутюр, поверх которого повязала тещин передник, накладывает оладушки на тарелку перед довольной дочерью. Щенячий восторг, написанный на лице Лизы вызывает дикую боль за грудиной. Таким должно было быть каждое утро моей дочери. Заботливая мать, задающая вопросы о школе, о друзьях, об увлечениях. Каждый, мать его, день!
Но я молчу из желания продлить мгновенья счастья Лизы, ведь я прекрасно понимаю, чем все закончится: Леля снова уедет, а дочь будет безутешна. Но я так сильно люблю свою дочь, что не могу устроить скандал и выгнать ее мать из дома. Просто не могу.
И поэтому ухожу на работу, желая оказаться от этого кошмара подальше.
В отделении меня встречает заспанный дежурный с объявлением о том, что лейтенант Ломовицкий (он же раздолбай Митя), вчера напившийся вдрызг из-за ссоры с подругой сердца, сел в полицейский УАЗик с желанием уехать куда глаза глядят, но не учел того факта, что эти самые пьяные глаза не видят перед собой мелких деталей в виде столба, держащие электрические провода.
Столб пополам, машина восстановлению не подлежит, весь район без света. А мой рабочий телефон разрывается от звонков начальства. И только пьяно храпящий Митя, чудом не пострадавший в аварии, мирно спит в обезьяннике.
Замечательно!
Просто великолепно!
Сцепив зубы направляюсь в свой кабинет отвечать на звонки, писать объяснительные, сделать выговор Мите, когда это чудо соизволит проснуться.
В три часа дня в дверь робко стучится Маша и после моего злого: "Да!!!" замирает на пороге, крепко сжимая в руках маленькую черную сумочку. Мне нравится ее образ сегодня. Строгое, но стильное платье фиолетового цвета до середины бедра, волосы распущены. Поверх платья то самое пальто, что было на ней в первый день нашей с ней встречи.