Медиатизация экстремальных форм политического процесса: война, революция, терроризм
Шрифт:
Третья сторона конфликта, которой отводится промежуточная (равноудаленная) позиция между конфликтующими сторонами, включает посредников, судей, миротворцев. Ее основная функция – способствовать урегулированию, что не исключает особого интереса третьей стороны в так называемом чужом конфликте.
Конфликтологи выделяют и косвенную сторону конфликта, которая включает «латентных субъектов» (организаторов-сценаристов), подстрекателей, провокаторов, спонсоров. Косвенная сторона воздействует на конфликт опосредованно, оказывая помощь одной из сторон, создавая сложности противной стороне, влияя на третью сторону и добиваясь разрешения конфликта в своих интересах. В обычное время она участвует в конфликтном политическом процессе либо через своих представителей, то есть опосредованно, либо поддерживает своего представителя. Во время массовых
На разрешение противоречий в конфликте влияет множество факторов, которые, в свою очередь, предопределяют возможные пути, средства и методы урегулирования.
При демократическом политическом режиме способы урегулирования внутренних политических конфликтов напрямую зависят прежде всего от вида конфликта. Так, возможность урегулирования горизонтального конфликта (например, между исполнительной и законодательной ветвью власти) предопределена законодательно закрепленными правилами политической борьбы. Конфликт такого рода является полностью институционализированным, его исход зависит от прописанных правовых норм и умения политических лидеров находить компромиссы. Более сложными для урегулирования являются вертикальные конфликты, возникающие между центром и регионами, в которых претензии регионов на повышение своего статуса могут привести к экстремальным формам политического процесса.
Весьма сложными для урегулирования представляются так называемые вертикальные режимные политические конфликты. Субъектами (сторонами) в них выступают противоборствующие силы, выражающие противоположные взгляды и интересы. С одной стороны, это государственные институты и организации, представляющие интересы правящей и господствующей элиты, состоящие в сохранении существующего политического режима, а с другой – оппозиционные партии и движения, заинтересованные в его смене и представляющие в этом интересы основной массы населения или претендующие на это представление [Козырев, 2008, с. 349–367].
Сложность в разрешении конфликтов последней категории заключается еще и в том, что оппозиционная сторона может игнорировать существующие правила политической борьбы, требовать их изменения, действовать незаконными методами, подстрекать широкие слои населения к массовым выступлениям и неповиновению властям. В конце концов возникают экстремальные формы политической борьбы. В этой борьбе законность и незаконность определяются в зависимости от того, с какой стороны производится оценка. Незаконные действия оппозиции в случае ее победы приобретают законность, а ранее законные действия пораженной правящей элиты становятся незаконными.
Степень вовлеченности личности в политические процессы зависит от множества субъективных и объективных факторов: уровня политической культуры, гражданского самосознания и индивидуальной социальной активности личности; степени ущемленности личных и групповых интересов и стремления их защитить; объективных условий и предпосылок, обусловливающих социально-политические изменения в обществе; обладания капиталом (экономическим, политическим, организационным, символическим), позволяющим опираться на поддержку определенных групп.
Любой конфликт, в том числе и политический, проходит универсальные стадии, причем его развитие идет поступательно, по нарастающей. Стадиями конфликта обычно называют конфликтные отношения, кризис, вооруженный конфликт. Один из первых исследователей конфликтов американский ученый К. Райт выделил в развитии конфликта следующие стадии: «1) осознание различий в целях; 2) возрастание напряженности; 3) оказание давления
Большинство исследователей сходится в том, что развитие конфликта проходит две фазы. В латентной (скрытой) фазе у сторон имеются противоречия в потребностях, интересах или целях. И если участники конфликтных отношений приступают к конкретным действиям, намереваясь достигнуть взаимоисключающих целей, то конфликт вступает в открытую фазу.
Развитие конфликта может идти за счет расширения (по горизонтали) или эскалации (по вертикали). Возможно и одновременное развертывание критических процессов [Лебедева, 1999, с. 61–63].
Расширение конфликта возможно, если вовлекаются новые участники спора, появляются новые проблемы, а также дифференцируются спорные вопросы, происходит дробление общих спорных проблем на мелкие, частные, или если спорные проблемы усугубляются.
Эскалация конфликта сопровождается нерациональным поведением, импульсивностью, алогичностью и даже блефом, подразумевает более частое осуществление враждебных действий участников спора по отношению друг к другу. Возможна эскалация как интенсификация враждебных действий (конфликтующие стороны чаще выдвигают одни и те же угрозы, обвинения и т. д.) и как повышение враждебности (претензии сменяются обвинениями, а затем угрозами). На межгосударственном уровне по мере эскалации конфликтующие стороны, как правило, предпринимают действия в следующем порядке: обмен нотами; взаимные обвинения; отзыв послов для «консультаций»; снижение уровня дипломатических представительств; предупреждение о серьезности намерений; угрозы экономического бойкота и эмбарго; интенсивная враждебная пропаганда внутри страны и за рубежом; частичный или полный бойкот и эмбарго; разрыв дипломатических отношений; демонстрация военной силы (частичная или полная мобилизация, проведение маневров вблизи границы конфликтующей стороны и др.); запрещение контактов между гражданами конфликтующих сторон; полное прекращение отношений между сторонами; отдельное и ограниченное применение силы, или полномасштабные военные действия. Таким образом, смещение акцентов в конфликтных отношениях на использование военно-силовых аргументов выводит конфликт на военную стадию. Опять же, в контексте нашей работы следует предварительно заметить, что массово-информационный компонент во всех этих действиях весьма значителен.
Появлению экстремальных форм политического процесса способствует социально-политическая напряженность в обществе – социально-психологическое состояние людей, обусловленное их социальным и политическим положением и неудовлетворенностью состоянием дел или ходом развития событий. При всем разнообразии причин социально-политической напряженности Г. И. Козырев выделяет четыре основные:
«1) реальные “ущемления” интересов, потребностей и ценностей людей (в том числе и в политической сфере);
2) неадекватная реакция властей на возникающие в обществе проблемы (в том числе и стихийные бедствия, техногенные катастрофы и другие);
3) неадекватное восприятие происходящих в обществе или отдельных социальных общностях процессов и изменений;
4) неверная или искаженная информация о реальных или мнимых фактах, событиях и т. д., в том числе из-за плохой коммуникации» [Козырев, 2008, с. 241].
Эмоционально-психологическими «индикаторами» внутриполитической напряженности специалисты называют распространение настроений не удовлетворенности существующей ситуацией, утрату доверия к власти, распространение всевозможных слухов, широкая распространенность пессимистических оценок будущего. В области конкретных действий возможен стихийный массовый ажиотаж на грани паники, скупка товаров и продуктов «на черный день», более часто проявление гражданского недовольства и актов протеста, увеличение масштабов добровольной и вынужденной миграции и эмиграции, рост количества и активности политических партий и организаций в борьбе за власть и др.