Месть старухи
Шрифт:
– Я и сам хорошо разбираюсь в людях. Но этот меня поразил. Он может легко читать мысли людей. Правда, иногда это у него не получается.
– И что же? Как он тебе уже помог?
– Все люди, которые на борту прошли его проверку. Почти все преданные и надёжные люди. Им можно доверять.
– И мне? – Усмехнулся Хуан с недоверием.
– Конечно! Он тебя наблюдал с неделю. Ты ему понравился. Правда, ты часто колеблешься. Но предать ты вряд ли можешь. А это главное для меня.
– Что-то не верится мне в такое, Кловис. Хотя... – и Хуан вспомнил донью Корнелию. Она тоже могла
– Я лет пять собирал всякие сведения об Индии и о Востоке вообще, Хуан. Здесь можно такое увидеть! Ты слышал про йогов?
– Никогда! А что это такое?
– Это люди с поразительными способностями и возможностями! Например, могут останавливать сердце на несколько минут, и ни один врач не может заподозрить, что он живой. И дыхание он утишал на полчаса и даже дольше.
– Быть такого не может! Чепуха всё это!
– Ты сам скоро в этом убедишься, Хуанито! Я тебе устрою это.
– Ладно, Кловис. Что ещё ты можешь мне сообщить? Интересного, конечно.
– Хватит тебе и того, что услышал. У меня другие заботы сейчас. Как не попасть в руки моих соотечественников. Потому я и хотел побыстрее смотаться подальше. Теперь жди недели.
– А что ты сказал тому индусу, что он отменил захват нашего судна?
– Пароль от Кунджали. Но он засомневался и решил проверить своим способом. Что мне оставалось делать? Хоть время и потеряем, зато сохраним жизни и деньги. Это не так мало, а? – Кловис мрачно усмехнулся.
Хуан долго не мог заснуть в эту ночь. Слишком многое он узнал. Рой мыслей нахлынули на него. Воспоминания вспыхивали одно за другим. Вот он со своими друзьями скачет по степям и буеракам Украины. Где теперь его друзья? Все сгинули в неизвестности. Вот он милуется со своей юношеской любовью. Это вызвало гнетущее ощущение. Он пытался отбросить прочь воспоминание об этом эпизоде своей жизни.
Вдохнул влажный воздух океана. Тело липло от пота и морской влаги. Доски палубы показались уж слишком жёсткими. Усмехнулся грустно. В голове всплыл домик в Сан-Хуане. Мира! И что-то тёплое всколыхнуло его изнутри.
И как блеск молнии в голове появился образ Габриэлы. И тут же жгучая страсть запульсировала в жилах. Смертельно захотелось ощутить её горячее, желающее его тело. Он даже вскочил и огляделся на звёздное небо. Горячий противный пот покрыл тело. Он опять растянулся на палубе, дышал часто, прислушиваясь ж биению сердца, жаждущего её, Габриэлу.
Злость разлилась по телу. Вспомнил, что она давно уже должна родить.
«Что она сделала с ребёнком? – спросил он себя без надежды получить ответ. – Она так его ненавидела ещё в своей утробе! Вот девка! Что с нею?»
Лишь под утро он смог заснуть. Но тут матросы разбудили его криками и топотом босых ног по горячей палубе.
Справа по борту тянулся тёмный берег. Где они находились, Хуан не знал. Впереди шла большая галера, а чуть позади и мористее другая поменьше.
Кловиса видно не было. Рулевой сказал, что капитан в каюте и просил не беспокоить.
– Ты не знаешь, где мы находимся? – спросил Хуан.
– Даже Козёл этого не знает. Один капитан всё знает.
– Козёл, кто он на судне? Помощник?
–
– Строгий? Руками волю даёт?
– Этого нет. Тут никто никого не лупит. Все и так хорошо работают.
– А как зовут того коротышку с лысой головой? Индуса.
– Его настоящего имени никто не знает. Здесь его зовут Гном. Так капитан его окрестил. Он вроде советника. Но никто не знает, по каким делам. А ты кто будешь капитану?
– Мы друзья с ним ещё по прежнему плаванию. Теперь он меня взял к себе.
– Ты испанец? Хуаном зовут?
– Вроде того, приятель. Хуан де Варес. Дворянин без денег и усадьбы. Нищий пока что, – и Хуан кисло усмехнулся.
Хуан отвернулся, заметив Козла. Тот недовольно смотрел в сторону полуюта, и Хуан посчитал за благо не нарываться.
Поздно ночью суда легли в дрейф и до утра качались вблизи островка под шапкой пышной тропической растительности. Утром поставили паруса и за галерой тронулись в бухточку, скрытую среди скал и кокосовых пальм. Там, в глубине бухточки темнели хижины из бамбука под пальмовыми кровлями.
Галера и судно португальцев бросили якоря в пятидесяти саженях от берега. Прозрачная вода позволяла отлично просматривать дно с его живностью и обломками кораллов среди редких нитей водорослей.
Кловис переговорил с капитаном галеры. Потом отдал приказ грузиться в шлюпку. Всех забрать она не могла.
– Некоторое время все будем жить на берегу, – приказал Кловис. – И никаких безобразий! Иначе будете отвечать по законам острова! Я вам здесь не помогу.
Хуан немного подумал и прыгнул в тихие воды бухты. Вода оказалась неприятно тёплой. Вынырнув, Хуан легко поплыл к берегу. Дно скоро оказалось под ногами. Белый песок приятно струился между пальцев ног, а на берегу горячий песок пригласил поваляться и обсохнуть.
– Ты хорошо плаваешь, – подошёл к Хуану Кловис. – Это не часто встретишь.
– Чего там, Кловис! Я с детства в речке, а тут и того чаще. Там, где я рос, зима долгая, и не поплаваешь. Здесь другое дело. Пригодится.
– Хижины вам уже готовы. Поживём здесь. Тут настоящий рай, как мне сказали. Отдохнуть не помешает.
Хуан же настороженно глянул на Кловиса. Разговаривать не хотелось.
Глава 4
Больше двух недель команда судна отдыхала, наслаждаясь тишиной и отличной едой. Были даже несколько женщин. И они не доставляли матросам много хлопот, чтобы почистить их карманы. Взамен отдавали свои тела и все были весьма довольны.
Наконец прибыла галера. Капитан важно сошёл на берег. Кловис вопросительно смотрел на него. Несколько непонятных фраз капитана галеры, два-три вопроса Кловиса – вот и все переговоры. Матросы в ожидании стояли поодаль, тихо переговаривались.
– Можно отчаливать, ребята! – голос Кловиса звучал не очень радостно. – Нам привезли и плохие вести. Мараккар пленён и скоро предстанет перед судом за измену и мятеж.
– Как же он попал в плен? – ужаснулся Хуан. – Мы ведь видели, как его солдаты кромсали португальцев! Что произошло?