Мила Рудик и руины Харакса
Шрифт:
«Старый некромант искренне полагал, что ты считаешь себя моей дочерью, — снова прозвучал в ее сознании голос Многолика. — В последнюю вашу встречу ему открылся твой самый большой страх — узнать, что я твой настоящий отец. В чем же он ошибся? Мила?».
Несмотря на то что его голос звучал внутри нее, Миле вдруг показалось, что он стал громче. С запозданием осознав, что Многолик мог последовать за ней в башню, Мила резко развернулась и бросилась к единственному проходу, который, как она уже видела, вел в длинный каменный туннель-галерею.
Мила бежала по узкому коридору, зависшему
Мила бежала, подгоняемая одной-единственной целью: ей надо выбраться из этого мира каменной паутины! Выбраться во что бы то ни стало! Выбраться и рассказать всем, что Многолик здесь! Что он силен и опасен, как никогда! Что он как-то связан с Некропулосом! Рассказать Гурию Безродному! Рассказать Велемиру!
Коридор закончился, и Мила, не останавливая бега, бросилась в черный проход.
Сначала была темнота. Мгновение — и сумрак отступил под натиском матового желтоватого света. Еще одна башня! Мила подбежала к окну: в этот раз до земли было еще дальше. Она всматривалась в каменную скатерть прогалин между башнями, но никого не видела: ни Многолика, ни Черного пегаса.
«Досадно, что я не могу читать твои мысли». — Снова голос Многолика в ее голове.
Как он делал это?! Как?! Он раньше не мог, не умел такого, иначе она бы знала! Если бы он мог проникать в ее сознание, пусть даже одним лишь голосом, он давным-давно забрался бы к ней в голову и свел бы ее с ума. Насколько же могущественными были его новые силы? Что еще он мог? То, что у Многолика не получалось прочесть ее мысли, казалось поистине даром небес.
«Метка, — прозвучало в ее голове. — Она позволяет моему голосу проникнуть в твое сознание — я чувствую это, знаю, что ты слышишь меня, — но не пускает меня в твои мысли. Твой щит работает, но я насчитал в нем уже не одну брешь».
Мила бросила взгляд через плечо — в ту сторону, откуда прибежала. Прохода там больше не было. Теперь он находился с другой стороны внутрибашенного помещения. Не раздумывая, Мила бросилась к нему — далеко вперед тянулся узкий коридор, еще одна галерея, еще одна нить каменной паутины…
Мила вновь бежала, а в ее голове, преследуя ее, вновь звучал голос Многолика.
«Уверен, ты и сама это понимаешь — я не могу отпустить тебя. С каждым днем твои волшебные силы будут расти, а вместе с ними будет увеличиваться неуязвимость твоего щита, сила твоей Метки. С каждым днем у меня будет все меньше шансов забрать ее у тебя. Именно поэтому я не могу позволить тебе уйти отсюда. Ты будешь плутать этими коридорами так долго, как я захочу — здесь, где не действует магия нашего мира, потому что ее поток не способен пройти сквозь невидимые стены мира чужого. И только в твоей Метке бьется сердце этой магии, словно Метка — нечто вроде ее источника. Но этот источник слаб. Он вот-вот иссякнет».
Мила приказала себе не слушать. Она уже видела дыру в каменной стене, там, где
В этой башне что-то было не так. Мила сразу почувствовала это, но пока не могла понять, в чем дело. Она быстро осмотрелась: черные стены, квадратное окно, желтоватый свет вокруг… Выход! Здесь не было выхода! Мила чертыхнулась.
«Тупик?» — флегматично поинтересовался в ее голове голос Многолика.
Мила вздрогнула. Откуда он знал? Откуда он мог знать, что она попала в ловушку?
«Подойди к окну».
Мила на миг закрыла глаза, устало вздохнула и послушно приблизилась к квадрату желтоватого стекла.
Первым, что она увидела, была башня напротив, словно зеркальное отражение той, где находилась она сама. Даже желтое окно было на той же высоте. Там, за окном, что-то шевелилось, всего пару секунд, а потом появился нечеткий контур человеческой фигуры. Мгновение спустя Мила увидела Многолика.
Он находился в другой башне, за черным камнем и желтым стеклом, их разделяло не меньше сорока метров, но Мила испытала болезненный укол, даже на таком расстоянии вновь увидев его лицо.
Что-то внизу привлекло ее внимание, и Мила опустила глаза. Это оказался небольшой круглой формы фонтан из белого мрамора — один из крошечных пленников, затянутых сюда из ее родного мира. Резервуар был наполнен прозрачной водой. Мила была уверена, что и вода тоже принадлежала когда-то ее миру — здесь, в этом городе черного камня и черного дождя, не могло быть прозрачной воды. Но Мила даже представить себе не могла, под воздействием каких сил круглый бассейн фонтана оставался наполненным все это время. Ведь с тех пор, как маг Тирексий, архонт крепости Харакс, открыл двери в другие миры и они начали заглатывать друг друга, прошло много веков. Возможно, время здесь текло иначе.
«К нам гости», — оторвал ее от созерцания фонтана голос Многолика.
Мила вскинула глаза: человек в окне напротив смотрел куда-то в сторону, и Мила машинально проследила за его взглядом. По улице из черного камня шел парень. Узнав его, Мила не сдержала судорожного вдоха. Это был Гарик.
«Он дорог тебе?».
Мила оцепенела — в ее голове снова прозвучал голос Многолика: мягкий, вкрадчивый.
«Я заметил, Мила. Ты заволновалась, когда увидела его».
И после паузы:
«Ты испугалась за него».
Мила задрожала, глядя из окна башни вниз: Гарик шел, оглядываясь по сторонам, он уже поравнялся с башней, где она находилась.
«Испугалась…».
— Нет, — обмирая от страха, прошептала Мила.
Она слишком хорошо разгадала интонацию, звучащую в голосе Многолика. Он улыбался, говоря это.
«Я накажу тебя, Мила. Спасибо, ты подсказала мне, как».
— Гарик! Гарик, уходи!
Она заколотила по окну, но не услышала при этом ни единого звука, словно билась о камень. Не было привычного дребезжания стекла. Казалось, она даже разбить это окно не сможет. И конечно, ей было уже ясно, что через эти желтоватые стекла не проникают никакие звуки. Он не услышит ее, даже если она будет кричать так громко, что сорвет голос!