Милость богов
Шрифт:
Царевна чуть заметно вздрогнула, когда прозвучало слово «жених», а на щеках вспыхнул гневный горячечный румянец.
– Мой спаситель! Не улетай!
Почти у земли сокол расправил крылья, когтями чиркнул по пыли двора и под испуганные крики служанок взвился, стрелой вонзаясь в низко плывущие облака.
Огненный поток стремниной нёсся по глубокому руслу. Нестерпимый жар маревом поднимался над рекой огня и растекался далеко в стороны.
Низкое небо с багровыми хлопьями туч переливалось алыми
В волнах жидкого огня часто показывались фигурки людей, всплывали, распахивая рты в беззвучных воплях, и снова погружались с головой. Изредка прорывался страдальческий хрип, но тут же затухал: пламя безжалостно сжигало горло и голосовые связки, кожа лохмотьями сползала с костей, и в огненную реку погружался скелет.
Показалась голова девушки, она кинула себя поперек волн к берегу. Её закружило, как легкий лист, и неожиданно вынесло к низко нависшему над огненной рекой дереву. Толстые ветки почти касались огненного потока, но почему-то не загорались. Старое, почерневшее, оно мерно покачивалось в горячих потоках воздуха.
Девушка в последнем усилии ухватилась за голые ветви, попыталась выбраться, но пальцы, спаленные до костей, со свисающими клочьями кожи, не удержали.
Она распахнула рот, ожидая нового погружения с головой, но зацепилась за маленький сучок. Девушка завыла от боли, подтянула ноги, выбравшись целиком из жидкого огня.
– Как тебя зовут? – раскатом грома раздался чей-то голос.
– Арина! Помоги мне!
Обожженная кожа и плоть медленно нарастала, чтобы вновь и вновь подвергаться мукам. Некогда роскошные волосы выгорели почти до корня. Чёрная корка на лице отвалилась, обнажая нежную розовую кожу, запавшие глаза без ресниц – они давно сгорели – открылись, и девушка всхлипнула, разглядев того, кто задал вопрос.
Сгорбленный, словно несущий на плечах всю тяжесть мира, худой, узколицый человек мало напоминал тот страшный образ Ящера, которым пугают людей. Змеиные глаза, зачёсанные назад огненно рыжие волосы и мелкие острые зубы.
Это был ОН, хозяин Подземного мира!
Вокруг него столпилось больше десятка карликов с уродливыми лицами, в длинных лапах они держали котелки и нетерпеливо переминались с ноги на ногу, поглядывая на хозяина заискивающим взглядом преданного пса.
Ящер усмехнулся.
– Подождите, мои верные. Сейчас. – Он обратился к девушке: – За что ты сюда попала? Я не видел тебя среди грязных людишек.
– Я жрица Ледяной Божини, – прохрипела Арина. – Меня убили вдали от обители. Я должна была найти мужчину и зачать ребенка.
– Рад, что ты заглянула к нам, не побрезговала.
– Отпусти меня. Я же ни в чем не виновата! Я только помогала людям.
– Ничего, красавица, моё очищение только на пользу пойдёт... Начинайте!
Уродцы только этого и ждали: толкаясь и спеша, они подбежали к девушке и по одному стали выплёскивать содержимое котелков.
Вода! Изнывающее,
Когда Арина висела на цепях в пыточной замка Ратая и орала до хрипоты от жуткой боли, смерть казалась избавлением. Но теперь ведунья знала точно: те мучения были сладкой лаской по сравнению с нынешними страданиями. И не было надежды на избавление.
Ящер следил за карликами и любовно поглаживал старую детскую погремушку, светящуюся синим цветом, изредка прикладывал её к губам. Свет дрожал, тускнел, но послушно питал Ящера.
Насытившись, он повертел в руках едва-едва мерцающую погремушку и небрежно отбросил её. Внутри жалобно звякнули камешки. Шершавый, как изъеденный ржой, шарик откатился к самому обрыву и замер там.
Ящер поглядел на беспомощный скелет в рваных чёрных лоскутах и сплюнул. От плевка задымилась трава, взвился дымок и пропал.
– Упрямая девчонка. – В голосе Ящера проскользнуло уважение. – Хватит. Оставьте её. У нас будет целая вечность, чтобы понять, откуда она черпает силы. А пока пусть болтается на ветке. Скоро нарастёт новая плоть, и мы столкнём её обратно.
Уродцы почтительно кланяясь, отступили. Ящер подозвал одного и распорядился:
– Скажи старому мастеру, что мне нужна новая душа. А ещё лучше, пусть захватит сразу три, жалко ему что ли?
– Обязательно, повелитель.
– И пусть поторопится. Я не хочу ждать вечность!
В Подземном мире не было понятия времени, и Арина никогда бы не смогла определить, как долго она висела выжженным скелетом. Медленно наращивалась плоть, появлялась розовая молодая кожа.
Арина вдохнула горячий обжигающий воздух, захрипела и беспомощно огляделась. Только жалкая игрушка валялась у самого обрыва, излучая слабый свет.
Девушка внимательнее пригляделась к ней. В слабом мерцании ощущалась странная сила. Даже от того, что Арина смотрела на призрачный свет, в её измученное тело вливались силы.
Мышцы напряглись в отчаянном усилии. Ведунья повисла на одной руке, подтянулась и вцепилась в ветку ближе к берегу, разжала другую руку и потянулась дальше. Медленно продвигалась вдоль черной сухой ветки, часто отдыхала, вновь и вновь смотрела на погремушку.
Она разжала руки и упала на горячую, но такую приятную и надёжную после пламени огненного потока землю, отдышалась.
– Что же ты такое? – Руки девушки сжали погремушку.
Шершавый шарик слабо звякнул и рассыпался прахом, одарив напоследок новой порцией силы.
Арина поднесла ладонь близко к глазам, будто старуха, кожа была мягкой и нежной, как у новорожденного ребенка. После здешних мучений она успела забыть это ощущение молодости и власти над крепким юным телом.
– Что бы там ни было в погремушке, я должна получить это. И мне плевать как! – Она легко поднялась, расхохоталась, в глазах блеснули искорки безумия. – Я вернусь в мир людей! Вернусь!