Мир пауков. Маг и Страна Призраков
Шрифт:
По зимнему холоду горстка людей пробиралась на север, к Серым горам. Двоих по дороге смело оползнем, еще одного унесло течение, когда он ловил в реке рыбу. Наконец вьюга загнала их в пещеру на Скульей горе (по–видимому, Сколлен). В этом прибежище они пробыли без пищи два дня, понимая, что любая попытка выбраться наружу увенчается смертельным исходом: они, попросту говоря, замерзнут.
Обратив внимание, что откуда–то из недр пещеры временами вылетают птицы, они отправились на поиски и обнаружили жерло, ведущее в сердце горы. Однако спускаться было не на чем — да и желания такого,
Когда вьюга наконец унялась, один из их числа — солдат по имени Фузл — заметил на свежем снегу следы зайца–беляка и пошел по ним. Следы завели охотника в густую поросль у подножия горы, и там он нашел пещеру. Появление незнакомца всполошило птиц, которые метнулись в глубь пещеры. Возвратясь с поживой, Фузл описал увиденное. Назавтра все отправились в ту пещеру с факелами и, пробравшись вниз по уступистому тоннелю в милю длиной, обнаружили нижний вход в Страну Призраков. С той поры здесь бытует поговорка: «Везет как Фузлу».
В тот же день под вечер Отряд Преданных достиг Страны Призраков. Некоторые из товарищей боялись идти дальше, так как им и в самом деле виделись какие–то призраки, но Сатханас заметил, что лучше уж призраки в пути, чем верная смерть по возвращении. Кроме того, здесь было гораздо теплее, чем там, наверху. Поэтому они двинулись дальше и, когда отыскали большое озеро, поняли, что спасены. В тот вечер они до отвала наелись рыбы и заснули сном изнуренных.
Поначалу Отряд Преданных обосновался непосредственно у озера, и первые шесть месяцев питание ему составляли исключительно рыба и синий мох. Кто–то из них обнаружил, что мох с верхних склонов можно использовать в пищу, если высушить и смолоть в подобие серой муки.
Найл вспомнил тот ноздреватый синий мох; ему и в голову не приходило, что он может быть съедобен. Неужели эта поджаристая, похрустывающая на зубах корочка получается из той муки?
С каждым днем беглецы исследовали эту землю все дальше, открыв для себя постепенно и западный утес, где гнездится множество птиц, и небольшое северное озеро с питательными водорослями. Настал тот день, когда им удалось пройти весь путь по тамошней реке, и таким образом они обнаружили северный вход в Страну Призраков, который прозвали Черной расселиной, — маршрут, становившийся фактически непроходимым с зимним разливом реки. Долину, которая открывалась за той расселиной, назвали Долом Благодарения: именно там они спустя более полугода увидели солнце.
Между тем отряд сократился вначале до семерых (двоих убило молнией), а затем пятеро из оставшихся пожелали вернуться туда, где солнце. Но Сатханас постарался их отговорить: узнай пауки об уцелевших, они не успокоятся, пока всех не умертвят или не угонят в рабство.
«Но зачем? — подал голос капитан. — Ведь они не представляли для нас никакой угрозы».
— Может, оно и так, — не стал спорить Тифон. — Но карвасид был убежден в обратном.
Недоумение капитана было понятно. Хебу и без того хватало хлопот со взятым недавно городом; зачем гоняться за какой–то горсткой беглецов? К тому же пауки по природе своей — да еще и из лености — вполне миролюбивы.
И тут
Герек уже поклевывал носом. Тогда как Найлу не терпелось услышать продолжение рассказа.
— Так что вторую зиму они тоже прожили у озера?
— Да. Но теперь они были уже не одни. Карвасид устроил вылазку в небольшое поселение Сибилла, где в полях были замечены работающие женщины. И на следующий год здесь народились первые младенцы.
— А когда поселенцы обнаружили пещерные жилища?
— Не скоро. Прежде, можно сказать, целый век миновал.
— Но если здесь уже были женщины, зачем понадобилось пригонять других?
— Нужны были не женщины, а мужчины. К этой поре уже затеялось строительство города и требовались рабочие руки. Вдобавок карвасида смущало, что население не растет нужными темпами. Нам требовались люди для возделывания земель под Долом Благодарения.
— А карвасид не боялся, что его обнаружат пауки?
— Уже нет, — покачал головой Тифон. — Во всяком случае, с той поры, как ему стала подвластна погода. Много паучьих шаров разбилось в Серых горах, прежде чем они перестали сюда наведываться. Но более всего, разумеется, карвасид торжествовал, когда паукам пришлось начать строительство Большой стены. Они–то полагали, что возводят ее для своей защиты, — ухмыльнулся Тифон, — не понимая, что строят ее как раз для защиты нашей.
В этот момент Герек всхрапнул так, что обоим стало неловко. Герек, вздрогнув, проснулся и потер глаза.
— Прошу прощения. С самого утра на ногах, да и день выдался хлопотный.
— Что ж, тогда отдыхать. — Тифон повернулся к гостям. — Не желаете ли, чтобы Ката показала ваши апартаменты?
— Спасибо.
Положить голову на подушку было ох как заманчиво; более насыщенного событиями дня сложно и представить.
— Я им сам покажу, — вызвался Герек.
Тифон учтиво попрощался, и его помощник увел гостей из комнаты.
Двухэтажный особняк префекта, хоть и не столь просторный, как дворец Найла, был красиво и со вкусом обставлен. Наверх вела широкая лестница с ажурной балюстрадой. Просторными и светлыми были освещенные электричеством коридоры. На стенах тут и там тикали часы.
Спальня Найла выходила в сад позади особняка, где росли миниатюрные деревья с лиловыми плодами, похожими на баклажаны.
Герек показал Найлу, как пользоваться жалюзи, которые приводились в действие рычажками. Полоски, смыкаясь, преграждали доступ немеркнущему синеватому свету. Объяснил он и то, как выключать освещение.
Капитан дожидался в коридоре.
— Ваша комната тут рядом, по соседству, — сказал ему Герек.
«Лучше, если я буду спать здесь».
— Пожалуйста, — не стал упорствовать Герек. — Если вам так удобнее. Я тут буквально через две двери, так что если понадоблюсь… — Он кивнул на настенные часы, каким–то образом подсвеченные изнутри; они показывали половину одиннадцатого. — Разбужу вас в полвосьмого: день завтра предстоит долгий. А в семь вечера мы все идем во дворец к карвасиду.