Миры Айзека Азимова. Книга 2
Шрифт:
Если бы у Арвардана был тот же дар, что и у Шварца, он увидел бы, какая борьба происходит у того в голове. Но и не видя, он инстинктивно почувствовал, что теперь лучше помолчать.
Шварца тронула его речь. Все эти миры, обреченные умереть, сгнить от страшной болезни… Да землянин ли он? Только землянин — и больше никто? В юности он уехал из Европы в Америку, но разве от этого он перестал быть собой? И если потом люди стали покидать разоренную, израненную Землю ради поднебесных миров, разве они перестали от этого быть землянами? Разве ему не принадлежит
— Ладно, я с вами, — тяжело произнес он. — Чем я могу помочь?
— На каком расстоянии вы воспринимаете мысли? — торопливо, словно боясь, что Шварц передумает, спросил Арвардан.
— Трудно сказать. Я вижу, например, что за дверью есть люди — охрана, наверное. Пожалуй, смогу достать даже до улицы, но чем дальше, тем менее четко я вижу.
— Это естественно. Но где секретарь? Вы можете отличить его от других?
— Не знаю, — заколебался Шварц.
Все затихли. Минуты тянулись невыносимо.
— Мне мешают ваши мысли, — сказал Шварц. — Не надо следить за мной так пристально. Думайте о другом.
Все остальные попытались выполнить его просьбу, но это им не удалось.
— Нет, не могу, не могу.
— Я уже оживаю, — вдруг заявил Арвардан. — Ноги начинают слушаться. У-ух! — каждое движение причиняло ему острую боль. — А можете вы ударить человека сильно, Шварц? Сильнее, чем меня?
— Одного я убил.
— Да ну? Как это вы так?
— Не знаю. Это делается само собой. Это… это… Шварц делал почти комические усилия, пытаясь облечь невыразимое в слова.
— А с несколькими сразу сможете управиться?
— Не пробовал, но думаю, что нет. Я не могу держать в уме двух человек одновременно.
— Не нужно убивать секретаря, — вмешалась Пола. — Это бесполезно.
— Почему?
— А как мы отсюда выйдем? Даже если нам удастся захватить секретаря одного и убить, снаружи мы столкнемся с целыми сотнями. Разве ты сам не понимаешь?
— Поймал, — внезапно вскрикнул Шварц.
— Кого? — хором спросили все, и даже Шект впился в него обезумевшим взглядом.
— Секретаря. Кажется, это его Образ.
— Не выпускайте его.
Арвардан так разволновался, что дернулся слишком сильно, скатился со своей плиты и грохнулся на пол, тщетно пытаясь опереться на парализованную наполовину ногу и встать.
— Ты ушибся! — вскрикнула Пола, внезапно приподняв руку в локте, точно подались проржавевшие петли.
— Ничего страшного. Не отвлекайтесь, Шварц! Выжмите его досуха. Добудьте из него все, что можно.
Шварц напрягся до головной боли. Водя вслепую щупальцами своего мозга, он тянулся к цели — так ребенок, растопырив пальцы, которыми еще плохо владеет, тянется к предмету, до которого с трудом может достать. До сих пор он подбирал то, что ему попадалось, теперь вникал в суть, не упуская самых мельчайших подробностей.
— Триумф! Он уверен в результате. Какие-то космические снаряды. Он их запустил. Нет, не то — готовится запустить.
— Автоматические ракеты с вирусом,
— А где он их держит, Шварц? Ищите, ищите…
— В здании, которое я вижу неясно… Пять башен… звезда… название похоже на Слу…
— Так и есть, — снова вмешался Шект. — Клянусь всем святым, так и есть. Это собор в Сенлу. Его со всех сторон окружают радиоактивные зоны. Никто там не бывает, кроме блюстителей. Это место находится у слияния двух больших рек, Шварц?
— Сейчас… Да. Да.
— Время, Шварц, время? Когда собираются запустить ракеты?
— Не могу назвать день, но скоро — скоро! Это так и рвется из него — очень скоро. — Голова Шварца тоже разрывалась от напряжения.
Взбудораженному Арвардану удалось наконец подняться на четвереньки, хотя руки и ноги подкашивались.
— Он идет сюда?
— Да, — понизил голос Шварц, — он уже за дверью. — В этот момент дверь открылась, и вошел Балкис, торжествующий Балкис, Балкис-победитель.
— Доктор Арвардан, не лучше ли вам вернуться на свое место? — с холодной насмешкой сказал он.
Арвардан посмотрел на него снизу вверх, остро сознавая всю неприглядность своей позы, но промолчал — ответить было нечего. Он ослабил свои наболевшие мышцы и распластался на полу, тяжело дыша. Если бы он владел телом хоть немного получше, если бы он мог сделать последний рывок, отнять у врага оружие…
На блестящем флексипластовом поясе секретаря висел не привычный нейрокнут, а внушительных размеров бластер, способный в мгновение ока разнести человека на атомы. Балкис со свирепым удовлетворением оглядел всех четверых. Девушка не в счет, и без нее полный набор: предатель-землянин, имперский агент и таинственная личность, за которой они следили целых два месяца. Существует ли еще кто-нибудь, кроме них?
Остается, разумеется, Энниус, а с ним и вся Империя. Этим шпионам и предателям крылья подрезали, но где-то работает мозговой центр, готовясь заслать сюда других.
Секретарь стоял в небрежной презрительной позе, нисколько не заботясь о том, чтобы держать руки поближе к оружию.
— Пора внести ясность, — заговорил он тихо и ласково. — Между Землей и Галактикой идет война — пока необъявленная, но все же война. Вы — наши пленные, и с вами поступят так, как потребуют обстоятельства. Шпионов и предателей на войне принято казнить.
— Если война объявлена и легальна, — гневно возразил Арвардан.
— Легальная война? — с неприкрытой насмешкой повторил секретарь. — Что такое легальная война? Земля всегда воевала с Галактикой, удостаивали мы объявлять об этом или нет.
— Не связывайся с ним, — мягко сказала Пола Арвардану. — Пусть он скажет, что хотел сказать, и закончим перебранку.
Арвардан улыбнулся ей странной судорожной улыбкой и вдруг с огромным усилием, задыхаясь и пошатываясь поднялся с пола. Балкис снисходительно засмеялся и не спеша подошел к нему. Все так же неторопливо он положил ладонь на широкую грудь Арвардана и толкнул его.