Момент истины. Почему мы ошибаемся, когда все поставлено на карту, и что с этим делать?
Шрифт:
Новички должны уделять внимание своим действиям, чтобы не делать глупых ошибок, но по мере накопления опыта они перестают зацикливаться на деталях. Поэтому обращение к профессиональным спортсменам с просьбой объяснить их действия обычно не приносит пользы никому. Очень часто из лучших спортсменов получаются худшие тренеры.
Хороший пример — недавнее исследование психологов Майка Андерсона и Кристин Флигал171. Ученые попросили профессиональных гольфистов и новичков потренироваться в забивании мяча в лунку на ровной площадке. После этого одну группу попросили описать свои действия, а другой предложили задание, никак не связанное с гольфом. Через некоторое время гольфисты повторили серию тех же ударов, что и в начале эксперимента. Те профессионалы, которые обсуждали свои действия после первой серии, теперь затратили вдвое больше ударов
Для профессионалов с устоявшимися отработанными навыками (будь то штрафной бросок для баскетболиста, или забивание мяча в лунку для гольфиста, или воспроизведение мелодии для музыканта) излишняя сосредоточенность на технике иногда непродуктивна. Попытка описать словами свои действия может помешать механизму их осуществления. К тому же хорошо известно, что большинство выдающихся спортсменов вообще с трудом находят слова для этого. Когда гольфистов просят рассказать о своих последних движениях, они зачастую теряются. Например, когда в моей лаборатории опытного гольфиста спросили, как он только что искусно загнал мяч в лунку, он ответил: «Не знаю. Я вообще не думаю, когда забиваю мячи». Когда ваши действия отработаны до автоматизма и осуществляются в основном на подсознательном уровне, они практически не сохраняются в рабочей памяти.
Возможно, одна из причин того, что отличные спортсмены — не всегда хорошие тренеры, состоит именно в этом. Канадская хоккеистка Тереза Бриссон, золотой медалист зимней Олимпиады 2002 года в Солт-Лейк-Сити, сказала так: «В последнее время звезды спорта редко становятся успешными тренерами. Они знают, что надо делать, но не могут объяснить своим подопечным, как это надо делать!» Она добавила, что для работы в качестве ассистента тренера в своей хоккейной спортивной школе она предпочтет хорошего преподавателя физкультуры, чем бывшего профессионального хоккеиста. «Научить — всегда сложнее, чем самому исполнить, — говорит Бриссон. — Как научить юного игрока бежать на коньках быстрее?» Способность донести такие знания до молодых спортсменов приходит обычно с опытом обучения, а не игры172.
Заменяйте то, чего боитесь
Честно говоря, даже освоив и используя разные методики преодоления негативного влияния стрессов, вы не можете считать себя полностью «привитым» от возможных психологических срывов. К сожалению, практика показывает, что если спортсмен начинает «ломаться» под давлением стресса, то остановить этот процесс очень трудно.
Я вспоминаю одну способную американскую бегунью, которая однажды не пробилась на отборочном турнире в олимпийскую сборную страны. На этом ее выступления закончились, но тот случай не забыт, прежде всего самой спортсменкой. Любой, кто пережил психологический срыв, знает, как больно он ранит. Часто он означает конец карьеры. Но есть немало примеров и того, как после срыва спортсмены вновь возвращались на вершину.
Что же определяет этот водораздел: останется ли неудача, постигшая спортсмена, только досадным эпизодом или превратится в неразрешимую проблему? С этой дилеммой столкнулся золотой призер Олимпиады 1976 года в Монреале американский стрелок Ланни Бэшем. Хороший стрелок, но подверженный срывам. Он сам признавал, что за четыре года до этого, на Олимпиаде в Мюнхене, проиграл из-за стресса. Но вместо того чтобы сдаться, Ланни стал встречаться с олимпийскими чемпионами и расспрашивать их об их победах. Эта работа не пропала даром: в 1976 году Бэшем стал олимпийским чемпионом. С тех пор он стал работать психологом в Профессиональной ассоциации гольфа, а также с другими спортсменами, перенося свой опыт в гольф, теннис и другие виды спорта173.
Один из главных постулатов, которые Бэшем старается довести до своих подопечных, звучит так: зацикленность на негативных моментах или возможной неудаче недопустима для спортсмена. Излишняя рефлексия может помешать в выступлении. И не только в ближайшем, но и в будущих. Спортивные психологи не устают подчеркивать необходимость устранения любых негативных размышлений спортсмена о своих возможностях.
Хэп Дэвис, психолог национальной сборной Канады по плаванию, разработал методику психологической тренировки, которая
Спортсмены смотрели видеозаписи своих неудачных заплывов. В это время аппаратура МРТ сканировала процессы в их мозге, фиксируя его участки с наибольшей активностью. После просмотра видео спортсменам дали задание, которое помогло бы им переоценить свое выступление и посмотреть на него в позитивном ключе. Потом пловцам вновь показывали те же видеозаписи.
Задание для спортсменов состояло из трех частей. Их попросили: 1) изложить свои впечатления от просмотра видео с неудачными выступлениями; 2) подумать над тем, что они сделали в ходе данного заплыва неверно (например, «Я просто не выдержал темпа» или «Мне нужно было увеличить длину гребка»); 3) вообразить себе, что они изменили бы в следующих выступлениях.
В первой части эксперимента у спортсменов отмечалась активность тех участков коры мозга, которые отвечают за эмоции, в частности миндалевидного тела. У них фиксировалась также возросшая активность префронтальной коры, которая, как мы помним, является главным виновником «паралича анализа». И, наконец, ученые обнаружили, что у участников эксперимента менее активной стала двигательная кора, которая отвечает за моторику. Дэвис полагает, что последний феномен схож с замедлением активности движений животных, когда они пытаются избежать опасности и не видят выхода. Они останавливаются и ложатся на землю. Иногда этот феномен называют осознанной беспомощностью. Он свойствен и людям, когда они ощущают утрату контроля над ситуацией и перестают активно стремиться к цели.
Но когда пловцы просматривали те же видеозаписи после ответа на приведенные выше вопросы, у них отмечалось снижение активности миндалевидного тела, зато существенно возросла активность долей мозга, которые контролируют сенсомоторику. Освободившись от негативных переживаний после просмотра записей своих неудач, спортсмены по итогам опроса сумели переключиться на более позитивные моменты, что перенастроило их мозг на двигательную и соревновательную активность.
Пловцы известны тем, что, сорвав первый заплыв, обычно плохо выступают и в последующих. То же случается и в других видах спорта. Гимнастке Алисии Сакрамоне методика психологической подготовки канадских пловцов очень пригодилась бы. Возможно, если бы она быстро и правильно оценила то, что произошло с ней на бревне, представила себя удачно выступающей в вольных упражнениях и подумала в позитивном ключе о будущих соревнованиях, она смогла бы добиться успеха. Но этого не случилось, и американская женская сборная по спортивной гимнастике упустила золото Олимпиады.
Описанная выше методика Дэвиса, похоже, приживается в сборной Канады по плаванию. Теперь психолог начал практиковать немедленную самооценку спортсменами своих выступлений сразу по их окончании. Главное, что в ходе этих психологических тренингов пловцы должны сами предлагать пути улучшения своих результатов. В результате канадская сборная сейчас на подъеме.
Лекарство от психологического срыва
На летней Олимпиаде в Пекине в 2008 году, как обычно, было всё: моменты триумфа, славы и, конечно, поражений. Были и случаи, когда спортсменов не допускали к соревнованиям или дисквалифицировали в связи с допинговыми скандалами. Некоторые из них даже утратили олимпийские медали. Украинская спортсменка в семиборье Людмила Блонская лишилась серебряной медали. Представитель КНДР стрелок из пистолета Ким Чон Су потерял сразу серебряную и бронзовую медали. А американскую звезду легкой атлетики Мэрион Джонс по настоянию Международного олимпийского комитета даже не допустили к соревнованиям из-за ее прошлых скандалов с допингами.