Мраморное надгробие
Шрифт:
– Следовательно, я должен оказать всему вашему милейшему семейству самую активную помощь? – осведомился с откровенной насмешкой Джой, давай разглядеть в его светлых глазах все ещё таящееся там безумие.
– Помогая нашему милейшему семейству,ты ведь помогаешь и самому себе, верно? – улыбнулась я спокойно и открыто.
Разумеется, это была только игра, никакого спoкойствия рядом с Джоем я не испытывала с того самого момента, как узнала, что он призрак. Хотя… нет, окажись светловолосый разговорчивый парень призраком, меня нынешнюю это бы ни капли не смутило.
– Пожалуй,ты права, - согласился призрак, зябко поведя плечами. Выглядел он в тот момент совершенно несчастным, подавленным и потерянным.
– Тут я точно помогаю себе. На что угодно гoтов пойти, только чтобы не оказаться в том месте и с тем существом. Я не видел его… И безмерно этому рад.
То существо… Что же за тварь скрывалась в темноте, в той части «Белой розы», которая не существует ни для кого, кроме призраков и, быть может, меня? Ведь там, во тьме, не появлялось ничего, обладающего волей и разумом, призраки только приходили на темную сторону.
Или я чего-то попросту не знаю?
– А еще… – как будто припомнил Джой. – Оно точно было разумно. И оно знало, что я пытался помочь вам с призраком безглазой дряни. Знало и злилось из-за этого. Хотело меня наказать за то, что влез не в свое дело.
Слова привидения смутили меня, заставили задуматься еще сильней.
– Оно не сможет тебя тронуть, Джой, чем бы оно ни было, – произнесла я твердо и решительно и, что удивительно, верила в то, что так и будет.
Удивительная храбрость овладела мной в тот момент, она словно окрылила меня, дала уверенность в собственных силах.
– Думаешь, у тебя, бесталанной, хватит сил, чтобы победить чудовище под «Розой»?
– спросил призрак насмешливо и одновременно грустно.
Я пожала плечами.
– А ты думаешь, дочь Рене Арно может оказаться настолько проcта? Ты знаешь обо мне далеко не все.
Еcли придется – а, видимо, придется – мне есть кого просить о помощи и заступничестве.
Джой глянул на меня заинтересованно, однако расспрашивать не стал, очевидно, посчитав, что любопытство может и не принести ему ничего кроме бед. Только обронил вполголоса:
– Я подозревал, что ты припрятала козырь в рукаве, Тесса.
Голоса за дверью смолкли, а после меня окликнула мачеха:
– Тесса, ma cherie, вернись к нам, будь так любезна!
Я открыла дверь и снова вошла в музыкальную гостиную. Джой молча последовал за мной,и тут же нарвался на недоуменный взгляд мамбо. Миссис Смит увидела привидение перед собой, однако ничего не сказала.
Поразмыслив немного, Джой переместилcя за спину тети Жаннет и замер там, сложив руки на груди. Как бы ни ярился этот неупокоенный дух, как бы ни ненавидел женщину, которая по сути сумела его убить, его все равно тянуло к Жаннет Дюпон.
Мадемуазель словно что-то почувствовала – она бросил встревоженный взгляд через плечо, предсказуемо никого не увидев.
– Тесса, я немного устала, не будешь ли
– по–светски осведомилась писательница.
Все в доме знали, что при желании она могла заставить это кресло летать вместе с собой, но тактично не стали указывать на эту ложь. Видимо, устав от упреков матери, Мадемуазель решила спрятаться за мной, своей племянницей.
– Разумеется,тетя Жаннет, - кивнула я и, взявшись за ручки, принялась толкать инвалидное кресло тети прочь из комнаты. Мадемуазель приняла мою помощь со спокойным достоинством.
Королева вуду пожелала увидеть тот камин, где сожгли останки мертвой девочки.
Шарлотта не стала идти с нами. Комнату, в которую мы отправились, она старательно избегала, как сообщила мне мимоходом тетя Жаннет. Я прекрасно понимала чувства Лотты: эпизод с сожжением трупа никому не мог добавить приятных воспоминаний.
Мачеха шепнула мне, что поднимется и проверит, как там отец, за которым приглядывала тетя Вирджини, и спустится к нам позже. Шарлотта обратилась именно ко мне – не к тете Жаннет,и от этого стало теплей на сердце, словно бы мы с ?еной отца действительно часть одного целого, часть одной семьи.
Я также тихо ответила, что мы будем ее ждать. Шарлотта Арно одарила меня спокойной улыбкой.
– Мне нравится, что вы с Лоттой поладили, – произнесла с удовлетворением тетя Жаннет, от которой не укрылся наш с мачехой обмен фразами.
Мадемуазель, разумеется, подмечала все.
– Я тоже рада.
Джой, до этого момента помалкивающий, подал голос:
– Какая прекрасная сцена семейного единения.
Тетя Жаннет тяжело вздохнула и возвела очи горе. Очевидно, Джоя она наслушалась уже на всю оставшуюся жизнь, но снисходить до ответа призраку не собиралась. Наверное, чтобы не дать ему повод продолжить говорить.
– Ну надo же, вернулся, - только лишь недовoльно проворчала Мадемуазель.
? вот мне в отличие от тети показалось, что лучше дать Джою выговориться. Так, глядишь, и поспoкойней будет,и, может, он расскажет что-то полезное.
– Что девочка?
– обратилась я к привидению, специально повернувшись к нему и посмотрев в глаза.
Никогда не любила манипуляторов,и вот сама решила поиграть в эти игры. Джой много лет был заперт в «Белой розе» фактически в одиночестве, он должен купиться, когда именно на него обращаются внимание, причем без неприязни.
По крайней мере, я рассчитывала именно на такую реакцию призрака и истово надеялась, что не обманусь в собственных ожиданиях. Джой как ни странно не удивился моему дружелюбию, улыбнулся вполне довольно. Возможно, все дело в том, что пока я не знала, кто он такой, вела себя с парнем мило, и он привык.
– Мелкая дрянь при свете прячется по углам, вздыхает, подвывает, - проворчал вполголоса Джой, передернув плечами.
Живых он явно не слишком сильно любил, но вот безглазую – ее он попросту ненавидел и даже не пытался скрывать своих чувств. Что именно вызвало в черной душе призрака ещё более черную ненависть, оставалось только догадываться.