Муха и сверкающий рыцарь (Муха – внучка резидента)
Шрифт:
— Дед, — остановилась Маша. — Тут живет парочка макроподов. Так ты не обращай на них РОВНО НИКАКОГО ВНИМАНИЯ.
Дед подумал и сказал:
Ладно. Только тебе придется их показать, чтобы я знал, на кого не обращать внимания. А то я до сегодняшнего дня думал, что макроподы — это аквариумные рыбки.
Макроподы — это безбашенные придурки. Ты сам их узнаешь, — пообещала Маша. — А я не могу показать. Я же не обращаю на них внимания, а если покажу, то выйдет, что обращаю!
Тут и начались.
Первым на улицу выскочил Петька Соловьев и завопил:
Незнамова!
Незнамова! Спроси, зачем! Маша взяла Деда под руку и потянула, чтобы он шел быстрее.
Он тебя хочет подписать на журнал «Текущие проблемы нефтегазодобывающего комплекса»! — надрывался Петька. Машина мама говорила, что у него обостренное чувство юмора. Наверное, из-за этого обострения никто, кроме самого Петьки, не понимал его шуток.
Одноклассник? — спросил Дед.
Хуже. Не смотри на него! — стараясь не шевелить губами, пробурчала Маша. — Мы в одной квартире жили до восьми лет. А сейчас — да, одноклассники. — Она повысила голос, чтобы Петька слышал: — А кто ты по званию? А сколько у тебя орденов?
Полковник, — ответил Дед. — А насчет орденов — точно не помню. Я их и не надевал ни разу.
Маша не удержалась и показала Петьке язык. Съел?! Все-таки Укрополь — не Москва и не Сочи, где даже генералы запросто ходят по улицам. В Укрополе живут всего двое полковников-пенсионеров. Чуть какой праздник, их зовут в школу выступать.
Петька с разинутым ртом остался посреди улицы. Но тут навстречу Маше с Дедом вышел самый коварный противник — дошколенок Динамит. Петьке в крайнем случае можно было дать по шее, а на Динамита у Маши рука не поднималась.
Динамит подтянул короткие штанишки, прижал руку к груди, другую вытянул, как памятник, и с выражением начал:
— Александр Сергеевич Пушкин. В альбом Незнамовой. Стих.
Ты не бей меня, Машка,Головой о порог.Твой характер — не кашкаИ не сладкий пирог.Твой характер — как шашкаИли даже броня.Только фиг тебе, Машка!Не догонишь меня!— Брысь! — топнула ногой Маша.
Вредный малолетка на всякий случай отбежал шагов на пять и стал дразниться:
Незнамова — девочка-милицанер! Милицанерша!
А говоришь, ничего интересного в Укрополе не случается, — заметил Дед. — По крайней мере одно неповторимое событие сейчас происходит.
Какое? — не поняла Маша.
Ты становишься девушкой. А эти твои макроподы — еще мальчишки. Старший подучивает младшего, верно?
Маша кивнула.
Он в тебя влюблен! — заключил Дед.
Скажешь тоже! — фыркнула Маша. — У него дня не проходит без фокусов. То всю морковку
— Мальчишки, — повторил Дед. — Такая у них любовь. Они хотят, чтобы девочка их заметила, но всего стесняются. «А что она скажет, если позвать ее в кино, вдруг не пойдет?» «А что скажут одноклассники, если я стану дружить с девчонкой?» Больше всего они стесняются показать, что стесняются. Поэтому и ведут себя кое-как.
Улица кончилась. Далеко впереди, за кукурузным полем, блестело море.
Дед глубоко вдохнул — наверное, думал, что сюда уже долетает морской воздух. Его брови поползли на лоб.
— Ветер с тарного завода, — объяснила Маша. — Там чинят бочки от селедки. Ну, и новые делают. Во-он он, видишь?
Старые бочки лежали во дворе завода египетскими пирамидами. Их были тысячи, и каждая воняла.
— Господи, — схватился за голову Дед. — Ну почему люди так себя не любят?! Многие выкладывают большие деньги, чтобы просто пожить у моря! А вам почему-то нравится жить от моря в двух километрах и нюхать тухлую селедку.
Маша слышала такие разговоры от курортников.
— На берегу жить плохо, — сказала она. — Сырость в доме, особенно зимой, все плесневеет, мокрицы ползают. А на тарном полгорода работает. Тухлую селедку нюхатьникому не нравится, но ведь надо на что-то жить.
— Да, конечно, — остыл Дед. — А пляж у вас есть? Я хотел купить суиминг шортс, — по-английски сказал он и перевел: — Шорты для плавания.
На пляже?
— Да.
Шорты для плавания?
Ну да, Муха! Разве я непонятно говорю?
Вроде по-русски, — признала Маша. — Но, понимаешь, на пляжах у нас загорают, а вещи продают в магазинах. Плавают в плавках, а в шортах просто ходят.
Совсем как тридцать лет назад, — заметил Дед.
В Сочи на пляжах есть магазинчики, — вспомнила Маша и покосилась на костюм Деда. Конечно, ему не мешало бы одеться полегче. Хоть бы галстук снял, что ли. — А у нас один магазин одежды, на улице генерала Феклушина. Хочешь, вернемся?
Кредитные карточки там принимают? — спросил Дед.
Откуда мне знать! То есть вообще я видела кредитные карточки, — уточнила Маша, чтобы не показаться совсем дремучей. — По телику. Но эффект присутствия был замечательный!
Все ясно, пойдем к морю, — улыбнулся Дед.
Ветер гнал волны по кукурузному полю. В шелесте листьев слышалось деревянное постукивание — это ударялись друг о друга созревшие початки. Сзади что-то взвизгивало и дребезжало. Маша оглянулась и прыснула: Петька с Динамитом, но в каком виде!
Петька вырядился в душный черный комбинезон с нашивкой «Егеря Укрополя». За собой он тащил подпрыгивающую на камнях тележку с веслами. А Динамит два раза обернулся офицерским ремнем и нахлобучил матросскую бескозырку. Из-под околыша торчала газета, подложенная, чтобы бескозырка не сползла до плеч. Называется, принарядились для знакомства с полковником.