Мычка
Шрифт:
Никого. Хотя... вполне может статься, что витиеватые башенки вовсе не для красоты, так что стоит быть осторожнее. Мычка подтянулся, мельком порадовавшись, что какой-то светлой голове пришло на ум украсить край ската толстой жердью - отличной опорой для пальцев, пригнувшись, двинулся вдоль края. Двор как на ладони, а если поднять глаза чуть выше, то и половина города. Мычка засмотрелся, не в силах оторвать взгляд от чарующего зрелища.
Зубчатые изломы крыш, лохматые шапки деревьев, дрожащее марево многочисленных огней, подкрашивающее город слабым сиянием, мерцающим и таинственным. С трудом оторвавшись от зрелища, Мычка двинулся вперед, раз за разом свешиваясь с карниза, и внимательно глядя на окна - не мелькнет ли где знакомый лик, не звякнет ли колокольчик голоса.
Половина дома позади. Надежда жива по-прежнему, но сомнения одолевают все сильнее. Что если нет никаких наложниц? Ведь люди падки на сомнительные истории, с удовольствием перескажут услышанную карем уха байку, приукрасят, добавят подробностей, воплощая собственные несбыточные мечты. И ничего удивительного, что один из уважаемых людей города занимается важными делами, а не ищет сомнительных утех у согнанных насильно, заточенных в тайном узилище женщин.
Ощущая все большее смятение, Мычка перегнулся вновь, и... Удача! Внизу, совсем рядом оконный проем, подсвеченная лампадой комната словно на ладони: ни ставень, ни пузыря. Все лишние мысли мигом исчезли, Мычка повис, вытянувшись насколько возможно, и обратившись в слух. Тишина. Взгляд шарит по комнате не находя хозяина. Либо человек спрятался специально, либо действительно никого нет. Окно по соседству также распахнуто настежь, судя по вспышкам света ведет в то же помещение.
Мычка подтянулся, пробежав до следующего окна, вновь свесился, вздохнул с облегченьем. И тут пусто. Такой шанс нельзя упускать. Сменив положение, так что небо и земля поменялись местами, Мычка качнулся несколько раз, примерился, и разжал пальцы. Подоконник упруго толкнул в ступни, словно не желая принимать незваного гостя, сила падения повлекла назад. С трудом удержавшись от вопля, Мычка взмахнул руками, ухватился за края окошка, рванулся, влетев внутрь, и лишь в последний миг успев выставить руки перед собой, чтобы мягко перекатиться через голову.
Запоздалый ужас накрыл ледяной волной. Он глубоко и часто задышал, давая зарок: как только отсюда выберется - больше никаких лазаний по крышам! Никогда. Ни за что. Страх еще не успел истаять, как проснулось любопытство. Взгляд забегал по комнате, отмечая мельчайшие детали обстановки: густой ворс ковров, тусклый блеск кубков, ребристые грани окованных металлом сундуков.
Даже на первый взгляд заметно выпирающее отовсюду кичливое богатство, а уж если приглядеться... Попасть бы сюда в другой раз, когда некуда спешить и нечего бояться, провести ладонью по коврам, коснуться массивных кубков, заглянуть в сундуки. Однако, время не терпит, еще предстоит пройтись по коридору, осмотрев поверх изнутри. Мычка поднялся, подошел к двери. Пальцы коснулась ручки, нажали.
Перхающий надсадный кашель прозвучал громом. Мычка дернулся всем телом, отпрыгнул. С протяжным скрипом дверь принялась отворяться. Вот в стыке прорезалась узкая щель, принялась расти, словно черный зев распахивающейся пасти. Мычка отступил на шаг, затем еще, загнанно заозирался. Дверь отворяется все больше, не торопясь, словно зная - жертве некуда деваться. Вот появилась рука в длинном ярко-красном рукаве. Еще миг, и на пороге возникнет хозяин.
В длиннейшем прыжке Мычка отскочил к кровати, извернувшись в воздухе, влетел под спадающий почти до самых половиц полог. А мгновеньем позже с протяжным скрипом дверь затворилась, шаркнул засов. Мычка обратился в слух и чуть повернул голову, во все глаза рассматривая видимый участок комнаты. Из-под кровати видны лишь ступни, но, судя по тяжелому дыханью и замедленным, шаркающим шагам ночной гость немолод.
С одной стороны хорошо, незнакомец вряд ли полезет под кровать. Но, с другой... Если молодой сразу упадет в постель, вскоре превратившись в бесчувственное бревно, то сон старика короток и хрупок. Если же не повезет совсем, можно пролежать под кроватью до зари, так и не дождавшись, пока хозяин комнаты изволит улечься.
Мычка некоторое время
Негромкий стук в дверь прервал затянувшуюся пытку. Звон монет прекратился, раздался недовольный голос хозяина:
– Кому там еще не спится?
Из-за двери донеслось скороговоркой:
– Это Свят, Свят беспокоит.
– Чего потребно?
– Поговорить бы надо. Разбирая списки представленных купцами товаров, обнаружил недоимку. И существенную! Мне зайти?
Хозяин отозвался ворчливо:
– Погоди, сейчас выйду.
Монеты зазвенели вновь, но не по одной, как прежде, а скопом, словно хозяин сгребал обеими руками, бросал в сундук. Хлопнула крышка, зашаркали шаги. Вот она, возможность! Если старик выйдет, да что там, просто повернется спиной, можно успеть... Нет, не так. Успеть нужно! И он успеет.
Мычка подался к самому краю кровати, напружинился. Глаза прикипели к проему окна, где черная пасть ночи успела посветлеть, подернуться бледно-розовым. Шаркнул засов, дверь заскрипела. Ну же, сейчас! Или еще не время? Что там, хозяин стоит у двери, задумчиво осматривая комнату - все ли прибрал, или успел выдвинуться в коридор, и драгоценные мгновенья утекают впустую? Ну же, еще один звук, один единственный, чтобы понять!
Хлопок отозвался в груди сладким щемом. Краем уха вслушиваясь в приглушенные голоса, Мычка выскользнул из-под кровати, мельком глянув на вход, подскочил к окну, высунулся до половины. Стена уходит в стороны и вниз ровной поверхностью: ни зацепки, ни упора. До угла не достать, слишком далеко, земля еще дальше. Можно бы свесится на руках, скакнуть, понадеявшись на удачу, но, со стороны приближается тусклый огонек - факел в руке стража, не лучшая мысль.
В коридоре за дверью по-прежнему говорят, но это не надолго. Нужно что-то решать, и решать быстро. Вот только что? Взгляд мельком мазнул по козырьку крыши, ушел в сторону, но тут же вернулся. А вот и выход. Можно бы догадаться и сразу, где вход, там и выход. Да только смущает черная пропасть под ногами, куда придется шагнуть, а скорее - прыгнуть.
Здесь же совсем рядом - рукой подать. Разбежаться и прыгнуть. Но как ухватиться, если карниз выходит вперед, а вовсе не обратно, как не приложиться лбом о выступающую балку? Голоса за дверью затихают. Еще немного и хозяин зайдет. Нужно прыгать, но как? Нужно бы повернуться спиной, тогда не придется мучиться, пальцы ухватятся сами собой, да и голова избежит удара. Только как себя заставить прыгнуть в чернеющую под ногами бездну.
Мычка осторожно развернулся, закинул голову. В груди похолодело, руки дернулись, вцепились в края окна. Он замотал головой, беззвучно замычал. Тело скрутило ужасом, ноги одеревенели, а в животе заныло от безнадежной тоски. Скрип двери прозвучал погребальной песней. Сейчас или никогда! Закусив губу так, что полилась кровь, Мычка разжал пальцы, рванулся, что есть сил.
Тело зависло в пустоте, сердце замерло, а глаза расширились, охватив весь мир целиком: и полное поблекших звезд небо, и желтое марево города, и даже далекую кромку леса. Пальцы ударились в твердое, впились, что есть сил, руки рванули, в безмерной жажде жизни вытаскивая из распахнутой пасти бездны. Мычка ударился спиной, застыл, не мигая глядя в бездонный купол неба. Дыхание выровнялось, сердце замедлило стук. Пора возвращаться в казарму, но прежде предстоит спуститься. Мычка поднялся рывком, двинулся к ближайшему углу.