Нареченная призрака
Шрифт:
– Ну что ж, дорогуша, – злобно усмехнулась Рагнеда, – У порченных существ и чувства порченные… А кроме того, до того как с ним это произойдёт пройдут ещё сотни лет… Особенно после того обновления, что ты ему подарила… А за это я тебе кстати очень благодарна, – она начала подходить к девушке, – поэтому я тебя убью быстро и безболезненно… а не сожру тебя пока ты ещё жива… Тише, тише, – протянула она, уставившись на Снежану гипнотическим взором, – скоро всё кончится… А это ещё что? – вдруг презрительно сказала она, увидев, что Снежана судорожно сжимает в руках берёзовый амулет. Рагнеда расхохоталась. –
Снежана с ужасом осознала, что она не может пошевелиться и не может отвести от Рагнеды взгляд. Она пыталась сопротивляться, но спутница горного короля была слишком древней упырицей, слишком могущественной. Всё, что ей оставалось – это смотреть как рука Рагнеды, увенчанная длинными острыми блестящими когтями, неумолимо приближалась к её шее. Она уже почти почувствовала когти упырицы на горле, Рагнеда уже злорадно улыбнулась в предвкушении вкуса свежей крови, как вдруг сгусток призрачного света ворвался в таверну и упырица закричала от боли, когда её отрубленная рука упала на землю. Снежана взвизгнула и в ужасе уставилась на извивающуюся руку, медленно превращающуюся из красивой ухоженной женской руки, в гниющий обрубок и, наконец, в голые кости, которые ещё какое-то время трепыхались, прежде чем окончательно замерли.
Призрачный сгусток света превратился в Теймхнина. Снежана с удивлением посмотрела на него: он выглядел так, как был выглядел живой, быстро пробежавший длинный путь – он тяжело опустился на одно колено, выглядел задохнувшимся, со лба капал пот и волосы были мокрыми и слипшимися. Видимо даже у призраков был предел, как далеко они могли пролететь за короткое время.
– Как это возможно? – Рагнеда шипела от боли, вцепившись в свою изуродованную руку. – Что ты здесь делаешь?
– Уходи… – прохрипел Теймхнин, вместо ответа. – Не смей возвращаться сюда, или я тебя убью…
Глаза Рагнеды загорелись яростью.
– Ты не посмеешь! – крикнула она.
Затем замерла и пристально посмотрела на призрака. Его решительный вид сказал ей, что он посмеет. Когда дело шло об этой странной смертной девушке, ему было наплевать, кто стоял перед ним – любовница горного короля или даже сам горный король. Она прищурилась, её глаза горели ненавистью.
– Ты за это заплатишь… – зашипела упырица. – Ты за всё заплатишь… – добавила она и поспешила прочь в ночную темноту.
Теймхнин повернулся и посмотрел на Снежану – только теперь она заметила отчаяние в его взгляде. Он порывисто притянул её к себе и прижал её к груди. Снежана обхватила его шею руками и прижалась к нему покрепче. Какое-то время они стояли молча, эльф гладил её плечи, её руки, словно не совсем веря, что он вернулся вовремя.
– Что же теперь делать? – какое-то время спустя спросила Снежана.
– Не знаю… – протянул Теймхнин, потёршись щекой о её висок. – Не знаю… Эта… эта… выбрала ночь когда меня не будет… Кто знает, что она ещё придумает… Возможно уговорит своего любовника нам отомстить…
– Но как… как она может это сделать… разве он не будет зол на неё, за то, что она влюблена в тебя? – в изумлении спросила девушка.
Теймхнин
– Она наверняка что-нибудь придумает… естественно она не скажет, что на самом деле произошло.
Снежана прижалась к эльфу покрепче. Хотя она и сама была потрясена визитом Рагнеды, она всё-таки чувствовала его отчаяние, его мысль, которую он не высказал вслух: теперь надежда на спасение была не просто ускользающей, она практически исчезла. Горный король был отряду эльфов не по зубам.
– Кто… что он? – нерешительно спросила Снежана через какое-то время.
Теймхнин вздохнул.
– Я точно не знаю… – нехотя ответил он. – Возможно он был каким-то горным духом или чем-то похожим… ставшим более могущественным после Разлома… Но иногда мне кажется, что он сгустившаяся воля и дух гор. Высокие горы никогда не были слишком приветливыми или прощающими. Но когда они оказались ещё и заполнены злой магией… Ты сама видишь, что из этого вышло… Он не то чтобы злобствующий, но если он в ярости…
Снежана содрогнулась и Теймхнин прижал её покрепче к себе. В отчаянии он закрыл глаза. Та ночь в Долине Эльфийских Слёз дала ему новую надежду, но он не имел права терять бдительность. Он должен был знать, что Рагнеда не отступится.
Снова наступило время осеннего шабаша. В таверне царило подавленное настроение. Гостей было намного меньше чем обычно. Видимо соплеменники Рагнеды уже разнесли слухи о произошедшем в таверне. Карлики опять готовили для кровожадных гостей, но на этот раз они были не так заняты, как обычно. Когда она в очередной раз проходила мимо, Снежана увидела, что предводитель карликов разговаривает с Теймхнином.
– Говорят он в ярости… – тихо сказал карлик.
– Я знаю, – ответил предводитель эльфов так же тихо.
– Не стоит тебе туда идти… – продолжил мужичок. – Он может решить тебя убить… и её…
Эльфийский призрак какое-то время молчал, размышляя, потом покачал головой.
– Я не могу не пойти, – сказал он, – Пока что есть надежда, что он ей не поверил… В конце концов он же должен её хорошо знать, более двух сотен лет… Да и все знают, что упыри лживы по натуре. Но если я не приду на шабаш, то он подумает, что я прячусь… Что мне есть, что таить… – он снова пожал плечами, – в любом случае особого выбора у меня нет… Не важно, что я сделаю, он всё равно может решить… – Теймхнин прервался, заметив Снежану и ободряюще ей улыбнулся.
Девушка улыбнулась в ответ, подавив вспышку страха. Им обоим нельзя было терять надежду. Что ж им ещё оставалось.
На этот раз Снежана подготовилась к шабашу так же, как она подготовилась к той ночи, когда она проводила эльфийские погребальные обряды в Долине Эльфийских Слёз. Она не ожидала, что вернётся обратно живой. Какое-то время она разглядывала себя в зеркало, собираясь с духом. После пережитого той ночью ужаса у неё появилось несколько прядей седых волос. И даже мимолётное воспоминание о том, что она видела, заставляло её волосы вставать дыбом. Жаль… После всего того, что им пришлось пережить, всё это могло оказаться напрасным…